Ночная жажда - Скотт Сиглер

Робин взяла в руки механический инструмент и начала распиливать ребра в местах изгибов по бокам грудной клетки. И тут же ощутила запах жженых волос. После стольких лет работы в морге этот запах уже не действовал ей на нервы.

Закончив, она отложила пилу в сторону и ополоснула труп водой. Затем разрезала диафрагму и, стараясь не сбить торчащую стрелу, приподняла отпиленную часть грудной клетки, отделив ее от тела.

Грудная клетка оказалась намного тяжелее, чем она ожидала. Может быть, более толстые и плотные кости помогали выдерживать усилия, производимые более сильными мышцами?..

Держа в руках грудную клетку, Робин внимательно осмотрела стрелу.

– Стрела – трехлопастной конфигурации с широким наконечником длиной около семи сантиметров. Края наконечника зубчатые. Внизу на каждом из краев имеется загнутый крючок.

Страшное оружие. Острие, прошедшее в область грудины Джона Доу, было направлено прямо в сердце. Если б не крючки, наконечник стрелы пробил бы его насквозь. Это казалось нелогичным, ведь чем дальше проник бы наконечник стрелы, тем больше повреждений мог нанести. Но, судя по тому, каким был наконечник и как он застрял в грудной клетке… похоже, его разработчики хотели именно этого.

Робин отложила грудную клетку в сторону.

Осмотрела сердце – и замерла.

Наконечник стрелы разрезал правый желудочек, почти отделив легочную артерию. Выстрел был, несомненно, смертельный. Но ее оцепенение было вызвано не сердцем убитого.

– Что это, черт возьми, такое?

В этот момент дверь кабинета открылась, и внутрь зашли Брайан и Пукки.

– Робин-Бобин… – как обычно приветствовал ее Чанг, но запнулся, увидев труп на столе. – Фу, какая мерзость.

Она подняла защитную маску и махнула им рукой:

– Эй, парни, хорошо, что вы здесь! Взгляните-ка сюда!

Брайан смерил ее удивленным взглядом.

– Разве нам не нужно во что-нибудь переодеться?

– Да ладно тебе! – отмахнулась Робин. – Подойдите поближе.

Небольшое помещение было рассчитано как раз на трех человек, не больше. Мужчины подошли к столу. Робин указала на окровавленную грудь и на гладкую фиолетовую форму сразу над сердцем.

– Что это такое?

Брайан и Пукки посмотрели на странный орган, затем переглянулись между собой. Робин увидела, как правой рукой Клаузер осторожно погладил себе грудь. Потом он снова взглянул на фиолетовую форму, слегка отпрянув, как будто увиденное испугало его.

Пукки испуганным не выглядел – скорее был взволнован. Он наклонился поближе.

– Это ведь его собственное сердце, правильно? Я прав?

– Да нет же, идиот, – раздраженно проговорила Робин. Она указала на красное сердце. – Его сердце выглядит вполне нормальным… – Она снова указала на фиолетовую форму. – Вот о чем я говорю. Такого я раньше никогда не видела.

Женщина сунула левую руку внутрь тела и обхватила пальцами странный кусок плоти; на ощупь он оказался плотным. Правой рукой она взяла скальпель и полностью высвободила непонятный фиолетовый «орган».

– Хм… – пробормотал Пукки.

Робин вытащила этот кусок наружу. По форме он напоминал небольшой диск размером с ладонь, фиолетового цвета, липкий от крови. Она показала его Брайану. Тот сморщил нос от отвращения.

– Может быть, это какая-нибудь опухоль?

– Не думаю, – ответила Робин. – Это не похоже ни на какие злокачественные или доброкачественные новообразования, которые мне когда-либо приходилось видеть. От других врачей я тоже ни о чем подобном не слышала. Возможно, это эктопический орган, дисплазия – то есть некий уродливый орган, который образуется в нетипичном для себя месте. Иногда такие органы могут быть вполне функциональны, но… подобного, такого, как этот, я что-то не припомню.

Пукки попытался наклониться поближе, но ему явно не хотелось прикасаться.

– Ну, и в чем же его функция?

Робин пожала плечами:

– Понятия не имею.

Она подошла к весам, поскольку обычно взвешивала все извлекаемые органы.

– Эй, – воскликнул Пукки и указал на промежность погибшего. – У этого парня нет яиц.

Брайан прыснул.

– Этот вопрос для тебя, конечно, самый принципиальный.

– Я серьезно, – сказал Пукки. – Посмотрите на нашего Мистера Без-Яиц.

Робин подошла к нему. Она в такой спешке перевозила труп и потом занялась извлечением стрелы, что даже не обратила внимания на его гениталии.

– Ты прав, Пукс. Действительно, нет никаких яичек.

– Без яиц, – повторил Пукки. – Как с таким хозяйством назначать свидания девушкам? Впрочем, сейчас это ему и вовсе ни к чему…

Пенис погибшего был едва ли больше, чем у маленького мальчика. Робин приподняла его и ощупала.

– Никакой мошонки, – констатировала она. – И, кажется, нет никаких рубцов. То есть, по-видимому, он таким и уродился.

Пукки покачал головой.

– Слабый, слабый ублюдок…

– Но зато у него отмечены многочисленные мутации, – добавила Робин. – Толстые, негабаритные кости, невероятно плотные мышцы и неизвестный орган. Здесь пахнет какой-то сенсацией.

Брайан посмотрел на настенные часы.

– Все это, конечно, важно, но нам пора. Мы можем забрать стрелу?

– Конечно!

Робин взяла пилку с подноса и сделала еще несколько надпилов, чтобы полностью освободить стрелу. Наконец взяла ее за наконечник, чтобы все смогли его хорошенько рассмотреть. Яркий свет в помещении отражался в окровавленном сверкающем металле. На плоских участках граней Робин заметила нечеткие линии – в них застыла кровь, и в результате проявился рисунок. Он был похож на крестик с небольшими буквами V на каждом из четырех концов.

Брайан вынул сотовый телефон и снял картинку на камеру.

Пукки ткнул в лезвие ручкой.

– Брай-Брай, а ты случайно не видел этот крестик раньше?

Клаузер покачал головой.

– Я… не уверен. Во всяком случае, сам никогда такого не рисовал.

Не рисовал? Робин прожила с Брайаном два года. Она никогда не видела, чтобы он что-нибудь рисовал. Правда, она также никогда не видела его испуганным. А сейчас… каждое новое открытие на теле этого Джона Доу, казалось, оказывало на него серьезное воздействие.

Пукки указал ручкой на основание наконечника – туда, где тот соединялся с деревянным древком стрелы. Робин заметила там другой символ: он был похож на направленный вниз нож или меч, причем лезвие частично перекрывали два концентрических круга – большой и маленький.