Мег. Первобытные воды - Стив Алтен

Сан-Франциско, Калифорния

Рональд Рёмхолд, стоя перед зеркалом в ванной, ерошит серебристо-седые волосы. Играет мускулами. Бывший военный моряк, недавно разведшийся с женой, по-прежнему в отличной форме – спасибо пляжному волейболу и океанским заплывам на полмили три раза в неделю. Может, самое время начинать закрашивать седину? С темными волосами я выгляжу гораздо моложе. Ронни, пора круто все изменить, особенно теперь, когда ты снова находишься в поиске.

Рональд натягивает футболку и плавки, затем начинает шарить в полупустом шкафу в спальне в тщетных поисках тренировочного костюма.

– Не… не может быть. Эта грязная сука… она прихватила мой новенький тренировочный костюм! – Он пинает пакет с грязным бельем, матеря свою бывшую жену.

Тысяча двести в месяц в качестве алиментов, а она продолжает меня тупо обворовывать.

Обнаружив старую серую толстовку с эмблемой Научно-исследовательского центра подводного оружия ВМС, Рональд смотрит на будильник возле кровати. Два двадцать. Как раз хватит времени, чтобы купить лотерейный билет, добраться до причала и взять курс на «Пасифик-Белл-Парк»^[7] до первой подачи. Опаздывать нельзя, по крайней мере сейчас, когда меня ждет исторический хоум-ран Ховарда.

Рональд делает два захода из кухни через гараж до машины, мысленно проверяя список необходимых вещей. Рыболовная сеть… телескопическая удочка… портативный телевизор… запасные аккумуляторы… УФ-протектор… камера… ключи от лодки… кулер… сэндвичи… пиво… Ты полностью экипирован.

Он берет газету, садится в «джип чероки», проверяет гороскоп в разделе «Стиль жизни».

Водолей: ваши финансовые трудности очень скоро останутся позади.

Рональд, улыбаясь себе под нос, заводит машину.

На борту «Нептуна»

Вечернее солнце на безоблачном небе медленно клонится к горизонту, заливая испанский галеон мягким золотистым светом.

Даниэлла Тейлор стоит, облокотившись на носовое ограждение правого борта, глаза покраснели и припухли от слез, сердце болезненно ноет. Я не заслуживаю подобного обращения. Как он мог так поступить? Разве он не знает, что я его люблю?

Она смотрит на темный объект, плавающий примерно в полумиле от «Нептуна», на десяток акульих плавников, что продолжают кружить вокруг обглоданной туши кашалота. Может, он не знает? Может, стоило ему сказать, прежде чем убегать сломя голову? Да и вообще, кто я такая, чтобы пытаться его изменить? Ведь он прирожденный Сорвиголова. А кроме того, мы пока вроде как не женаты.

Дани выпрямляется, вытирает слезы. Я должна его найти. Я не могу отпустить его в море с сомнением в душе. Я… я дам ему понять, что поддерживаю его, что я здесь ради него, а лишнего наговорила именно потому, что слишком его люблю.

Дани сбегает вниз по ближайшему трапу, едва не сбив с ног Эвана Стюарта:

– Эван, мне… мне нужно срочно найти Ферджи. Ты, случайно, его не видел?

Эван оглядывает ее с ног до головы с лукавой улыбкой:

– Ферджи? По правде говоря, я только что видел его в капитанской каюте. В конце галереи на корме. Поторопись, он будет счастлив тебя видеть.

– Спасибо. – Вернувшись на палубу, Дани спешит на корму к адмиральской галерее.

Дверь каюты закрыта, но не заперта.

– Ферджи? Ты там?

– Дани? Погоди, не надо…

Она распахивает дверь.

Ферджи с вытаращенными глазами сидит на койке, закрывая голую грудь простыней:

– Дани, я…

Из-под одеяла высовывается женская рука, затем оттуда появляется Дженни Арнос, растрепанная, с голой грудью.

– Прямо сейчас Ферджи немного занят. Почему бы тебе не встать в очередь и не вернуться примерно через час?

Дани, не в силах говорить, глотает подкатившую к горлу желчь.

– Прости, дорогая, но все, что ни делается, все к лучшему. У вас по-любому ничего не получилось бы.

Дани с утробным рыком хватает с полки канделябр и швыряет в Ферджи.

Канделябр, пролетев мимо головы австралийца, врезается в картину «Ад Данте», висящую в изголовье кровати.

– Надеюсь, вы оба сгниете в аду!

Дани поворачивается, чтобы уйти, но, к своему ужасу, видит за дверью аплодирующую и улюлюкающую ораву Сорвиголов и Куколок.

– Тьфу на вас! – Дани, с красным лицом, вся в слезах, протискивается сквозь толпу, мечтая провалиться сквозь землю.

Океанографический институт Танаки

Залив Монтерей, Калифорния

Мак устремляет взгляд в сторону экскурсионного судна для наблюдения за китами, которое следует на север примерно в полумиле от него. Он слышит усиленный мегафоном голос экскурсовода. Видит туристов, нацеливших камеры на вход в канал.

Со времени побега Ангела прошло уже восемнадцать лет, а место ее заточения по-прежнему возбуждает публику. Мак смотрит на часы. Три пятнадцать. Связывается с Дэвидом по рации:

– Эй, малыш, ты все еще там?

– Да.

– Прошло почти пять часов. Где мег?

– Верь мне, она появится.

– Да, но от этой твоей барабанной дроби у меня голова просто раскалывается. Выключи звук. Давай на сегодня закончим.

– Но, дядя Мак…

– Один мой кореш достал мне билеты на сегодняшнюю игру «Джайентс» – «Филлис». Думаю, мы можем сделать перерыв.

– Да!

– Мне нужно двадцать минут, чтобы вернуть лодку. Встречаемся на северной парковке лагуны в четыре.

На борту «Целаканта»