Тик-так - Дин Кунц

- Я хочу.., уничтожить ее.

- Теперь она не сможет тебе повредить. Да и в любом случае этим должна заниматься я сама, - возразила Куй Тран Дай. - Нужно действовать по правилам, иначе колдовство не рассеется.

- Тогда уничтожьте ее прямо сейчас.

- С этим придется подождать до полудня, когда солнце поднимется достаточно высоко, а тьма отступит на другую сторону планеты.

- Это вполне логично, - поддакнула Дел.

- А теперь хотите чаю? - спросила миссис Дай, вставая из-за кухонного стола.

- Я хочу видеть, как эту штуку выпотрошат и развеют по ветру, - упрямо сказал Томми.

- Посторонним нельзя смотреть, - твердо объяснила Куй Тран, доставая из буфета чайник. - Колдовство может обезвредить только сама колдунья, и никто не должен подглядывать.

- Кто это сказал? - с вызовом спросил Томми.

- Это правило установила не я, а наши умершие предки, которые жили в долине реки Ксан.

- Перестань волноваться, Туонг, сядь и выпей чаю, - строго сказала мамаша Фан. - И помолчи, иначе миссис Куй Тран Дай может подумать, что ты ей не доверяешь.

- Можно тебя на минутку? - спросила Томми Дел, беря его за руку.

С этими словами она вывела его из кухни в столовую; Скути прикрывал отступление.

- Не пей чай, - шепотом предупредила Дел, убедившись, что ни никто не может услышать.

- Почему?

- Потому что способов вернуть блудного сына в лоно семьи может оказаться гораздо больше, чем один.

- И какие же это способы?

- Например, особое зелье наподобие приворотного - смесь экзотических трав и Бог знает чего еще! - прошептала Дел.

Томми оглянулся через плечо и посмотрел в кухню сквозь открытую дверь. Миссис Куй Тран Дай как раз заваривала чай, пока его мать раскладывала по тарелкам печенье и резала кекс.

- Мне кажется, - снова прошептала Дел, - эта миссис Дай еще не отказалась от своих намерений вернуть тебя обществу. В своем рвении она совершила ошибку, начав с кардинальных мер, хотя все дело можно было решить милой улыбкой и одной чашкой чая.

Миссис Дай уже расставляла на столе блюдца и чашки. Тряпичная кукла равнодушно взирала на эти приготовления своими нитяными глазами.

- Мы, пожалуй, пойдем, - сказал Томми, возвращаясь в кухню.

- Сначала выпей чаю и перекуси - потом пойдешь куда тебе нужно, - отозвалась мамаша Фан, даже не подняв головы от кекса, который она нарезала аккуратными тонкими кусочками.

- Нет. Я должен уйти сейчас.

- Веди себя прилично, Туонг, - одернула его мать. - Пока мы будем пить чай, я позвоню отцу. Он заедет за нами по пути на работу и отвезет нас домой.

- Дел и я уходим сейчас, - как можно тверже сказал Томми.

- У вас нет машины, - напомнила ему мать. - То, что валяется в гараже, просто груда металла.

- На улице стоит тягач, - парировал Томми. - И мотор еще работает.

- Краденый тягач, - нахмурилась мамаша Фан.

- Мы его вернем хозяину, - пообещал Томми.

- А что будет с разбитой машиной в моем гараже? - забеспокоилась Куй Тран.

- Маммингфорд пришлет кого-нибудь забрать ее, - пообещала Дел.

- Кто-кто?

- Завтра, - пообещала Дел с самой милой улыбкой.

Томми, Дел и Скути вышли в гостиную-Под ногами у них хрустело стекло - осколки разбитого окна. Миссис Дай и мамаша Фан шли за ними по пятам.

Когда Томми взялся за ручку двери, его мать спросила:

- Когда я снова тебя увижу?

- Скоро, - пообещал Томми, выходя на крыльцо следом за Скути и Дел.

- Приезжай на ужин сегодня. Я приготовлю твой любимый ком-тай-кам.

- Это звучит заманчиво. Я приеду, мама. Миссис Дай и мать Томми вышли на крыльцо.

- Когда ваш день рождения, мисс Пейн? - неожиданно спросила парикмахерша.

- В канун Рождества.

- Это правда?

- Тридцать первого декабря, - отозвалась Дел, спускаясь по ступенькам.

- Так когда же? - с подозрительной настойчивостью продолжала допытываться Куй Тран.

- Четвертого июля, - ответила Дел и вполголоса объяснила Томми:

- Чтобы наложить проклятье, нужно знать дату рождения.

Дел сделала несколько шагов по дорожке, и миссис Дай в волнении выбежала на крыльцо.

- У вас чудесные волосы, мисс Пейн. Мне хотелось бы сделать вам прическу.

- И заполучить несколько локонов с моей головы? - спросила Дел, продолжая шагать к негромко урчащему тягачу.

- Миссис Дай - замечательный стилист, - подтвердила мамаша Фан. - Она причешет тебя так, как еще никто и никогда в жизни не причесывал.

- Я обязательно позвоню, - пообещала Дел, обходя вокруг грузовика и взбираясь на подножку со стороны водительской дверцы.

Томми открыл пассажирскую дверцу и подсадил Скути в кабину.

Его мать и миссис Дай стояли на ступеньках. Мамаша Фан, наконец-то избавившаяся от своего плаща, была в белой блузке и черных брюках, ее подруга - в розовом тренировочном костюме. Обе женщины помахали им.

Томми прощально махнул рукой в ответ, вскарабкался в кабину и, сев рядом с собакой, крепко захлопнул дверь.

Дел включила передачу.

Миссис Дай и мамаша Фан все еще махали им вслед, и Томми снова помахал им.

- Что мне теперь делать? - жалобно спросил Томми, когда они наконец отъехали. - Я люблю мать, действительно люблю, но я не хочу быть ни врачом, ни пекарем и ни кем другим, кем бы ей хотелось меня видеть. С другой стороны, мне вовсе не хотелось бы всю оставшуюся жизнь бояться - бояться выпить в гостях чашку чаю или открыть дверь, если кто-то вдруг позвонит в неурочный час.

- Все будет в порядке, мой храбрый любитель тофу.

- Нет, - не согласился Томми. - Не будет.

- Почему ты такой пессимист? - упрекнула его Дел. - Негативизм в мышлении нарушает устойчивость тончайших структур космоса. Конечно, капелька пессимизма, замешанного на жалости к себе, может казаться тебе вполне невинным удовольствием, но нельзя забывать, что даже такая малость способна вызвать ураган в Канзасе или снежный буран в Пенсильвании.

Скути повернул голову и лизнул Томми в лицо.

На этот раз Томми не стал возражать, но про себя подумал: как же глубока бездна его отчаяния, если он позволяет собаке утешать себя!

- Я абсолютно точно знаю, что нам нужно сделать! - объявила Дел.

- Да? - слабо удивился Томми. - Что?

- Ты знаешь. С тех самых пор, как мы поцеловались на карусели.