Большая книга ужасов. Прогулка в мир тьмы - Светлана Ольшевская

– Он долгий и запутанный, – ответила я, но внезапно вспомнила просьбу Алевтины. – Постой! Меня просили набрать из здешнего источника черной воды. Есть тут такой источник?

Вилор взглянул на меня с подозрением:

– Есть. И кто же, если не секрет, дал тебе такое поручение?

Я вынула из кармана флягу.

– Одна знакомая ведунья. Она была очень доброй ко мне, научила многим вещам… Ладно, это долгая история, потом расскажу, а где источник?

– Ты скажи для начала – она тебя ни о чем не предупреждала, когда просила набрать черной воды?

– Кажется, говорила, чтобы я не касалась этой воды руками… А что?

– Говоришь, она была к тебе доброй? Дай-ка сюда флягу! – Глаза Вилора сверкнули отнюдь не добрым блеском, он взял у меня сосуд и повертел на нем крышку. – Ты смотри, какая герметичная – все предусмотрено! И чем, скажи на милость, ты эту ведунью так обидела, что она хотела тебя убить?

Я рот раскрыла от изумления:

– Ничем… вроде бы. Во всяком случае, не припомню такого. Я потом испортила ее планы, но это было уже после той просьбы… А с чего ты взял, что она хотела меня убить?

– Ну что ж, – тем же недобрым тоном произнес Вилор, проигнорировав мой вопрос. – Хотела она черной воды – будет ей вода. Подожди меня здесь.

Он повернулся в сторону леса, и до меня дошло, что я снова останусь одна, хоть и ненадолго.

– Нет уж! – закричала я, хватая его за руку. – Я пойду с тобой! И до тех пор пока мы не выйдем из этого мира мрака и иллюзий, я ни на шаг не отойду от тебя!

– Никандра, не бойся, – глядя мне в глаза, ответил Вилор. – Я отойду буквально на минуту. Ничего за это время ни с кем из нас не произойдет. А тебе туда нельзя. Тебе туда нельзя.

Повторив последнюю фразу дважды, он мягко высвободил руку и исчез в темноте между деревьями. А я осталась стоять столбом, твердо веря, что он вернется через минуту и что за это время ничего не случится.

И примерно через минуту поняла, что он меня банально успокаивал, как успокаивают ребенка. Но я-то уже не ребенок и понимаю, что здесь может что угодно стрястись… Гипнозом он воспользовался, что ли?

– Вилор! – изо всей силы закричала я и побежала туда, где он скрылся между деревьями. – Вилор! Где ты?!

Он появился почти мгновенно.

– Тише, что ты кричишь! Здесь нельзя кричать!

– А зачем ты ушел без меня?!

– Источник черной воды, Никандра, находится вон там, за деревьями, в низинке. Когда-то она была живой, эта вода… Посмотри на этот лес – он рос здесь давным-давно, несмотря на здешнюю темень и бедную почву, видишь, какими исполинами были эти деревья! Но потом… Я не знаю, что такое случилось, что эта вода стала черной. Теперь она несет гибель всему живому, и ее пары – смертельно опасны. Держи, фляга герметична, ничего не случится.

Я сунула флягу в карман, а он немного помолчал и добавил:

– Если бы ты вдохнула эти испарения над источником, то прожила бы не больше трех суток.

– Ой, а ты?!

– А что я? Или ты забыла, кто я? Что с нежитью-то станется…

Сказано это было спокойным, равнодушным тоном – пожалуй, даже слишком спокойным. Но я-то знала Вилора! Хотела уже сказать ему о том, что даже местные хозяева жизни считали его человеком, а не нежитью. Но вдруг из-за леса раздался жуткий, неестественно низкий рык, что-то огромное и тяжелое заворочалось так, что дрогнула земля под ногами, а затем послышался треск ломаемых гигантских стволов. Не знаю, кто или что там было, но оно неумолимо приближалось к нам.

Я подняла голову и увидела. Мамочки! Огромная, мохнатая, округлая, словно поросшая лесом гора, тварь напролом через эти мертвые стволы двигалась к нам! Она возвышалась над лесом, и ее красные глазки светились в темноте.

– Не стоило здесь кричать! – прошептал мне Вилор и стал оглядываться в поисках убежища. Но я сориентировалась быстрее, схватила его за руку, и мы бросились к двери, из которой я вышла. Я боялась лишь одного – что дверь окажется заперта изнутри. Но она легко открылась, впуская нас в спасительную глубину горы, и тут же захлопнулась за нами, как на хорошей пружине. А в следующий миг сокрушительный удар сотряс и дверь, и едва ли не всю гору.

– Мерзость! – сквозь зубы процедил Вилор. – Совершенно дикое существо. Живет там за источником, и его боятся даже те, кто мнит себя тут господами. Теперь оно почуяло живую кровь! Так, и куда нам идти?

Я оглянулась. Здесь все было по-прежнему: с одной стороны распахнутые железные ворота, и где-то вдали за ними – светлеющее отверстие входа, а с другой – темное продолжение пещеры, где сияли вдали два загадочных желтых огня.

Между тем гору сотряс новый удар. И тут два желтых огня вдруг сдвинулись, переместились и исчезли, а в нашу сторону оттуда подул холодный, промозглый ветер.

– Неужели Стража потревожили! – схватился за голову Вилор. – Ну, сейчас он эту тварь по земле размажет, но как бы они при этом гору не обрушили!

– Не поняла?

– Эти два огня – на самом деле глаза Стража, лежащего на границе между верхней, обитаемой частью этого мира, и нижней, где живут лишь демоны, – Вилор тряхнул головой, словно отгоняя неприятные воспоминания. – Да, именно там проходит граница, а нам лучше держаться оттуда подальше.

Я представила себе этого Стража в виде огромного чешуйчатого дракона с янтарно-желтыми светящимися глазами. И этот дракон в моем воображении тут же бросился рвать подобное горе существо на куски, будучи размерами больше его. Судя по звукам и встряскам, нечто подобное и происходило снаружи.

– И куда нам теперь? – повторил Вилор.

– Я пришла оттуда, видишь, где выход наружу виднеется. Нужно выйти отсюда и дойти до замка. Но как же мы выйдем, если снаружи битва гигантов происходит?

– Ничего страшного, – успокоил меня Вилор. – Им сейчас не до такой мелочи, как мы. Проскользнем тихонько под стеночкой.

Но не успели мы сделать и пару шагов, как железная дверь перед нами вдруг с громким лязгом захлопнулась. И настала почти кромешная темнота.

– Что это? – вскрикнула я. – Что случилось?

– А я тебя предупреждала – выйти отсюда будет сложно! – раздался откуда-то злорадный хрипловатый смешок Принцессы. – Но ты меня не слушала, торопилась к своему красавчику! Ха-ха, вот теперь я на вас и полюбуюсь! Нет ничего приятнее, чем упиваться чьими-то страданиями и смотреть, как довольные жизнью существа бледнеют от страха и теряют надежду.

Так вот что имела в виду Эльвира, когда называла эту особу капризной и непредсказуемой! Да уж… Я хотела что-то ей ответить, но тут холодная ладонь Вилора легла на мое запястье.

– Не доставим ей этого удовольствия, – тихо предупредил он. – Она только и хочет, чтобы ее упрашивали, плакали, злились.