Манускрипт всевластия - Дебора Харкнесс

— Мэтью из-за этого уехал? Конгрегация приказала ему сделать меня вампиром?

— Он ни за что не сделал бы тебя manjasang, — с яростью заявила Марта.

— Верно, — подтвердила Изабо с легким ехидством. — Я же говорила, он всегда любил хрупких женщин.

Вот, значит, что от меня скрывал Мэтью. Если я стану вампиром, запрет Конгрегации больше не будет касаться нас.

Эту перспективу я, как ни странно, рассматривала без особой паники или страха. Мы с Мэтью будем вместе, и у меня появится шанс стать выше ростом. Изабо охотно меня обратит — вон как сверкнули ее глаза, когда моя рука потянулась к шее.

Но как же быть с видениями? С водой? С ветром? Я еще не осознала полностью свой магический потенциал — в качестве вампира мне никогда не разгадать тайну «Ашмола-782».

— Я обещала ему, что Диана останется тем, кто она есть — ведьмой, — твердо сказала Марта.

Изабо, слегка оскалив зубы, кивнула.

— Что на самом деле произошло в Оксфорде? Он ведь не брал с вас обещания об этом молчать?

— Спроси его самого, когда он вернется, — ответила Изабо. — Не мое это дело.

У меня имелись еще вопросы — вдруг не все они подпали под вето Мэтью.

— Почему вас так взволновало, что в лабораторию пытался проникнуть иной, а не человек?

— Умница, — после довольно долгой паузы похвалила меня Изабо. — Правила этикета, в конце концов, не секрет. Среди иных такие поступки считаются недопустимыми — остается надеяться, что это был шаловливый демон, не сознающий всей серьезности подобного шага. И что Мэтью его простит.

— Демонам он всегда все прощал, — мрачно пробормотала Марта.

— А если не демон?

— Со стороны вампира это тягчайшее оскорбление. Мы существа территориальные. Вампир не вторгается без разрешения в дом или на землю другого вампира.

— Смог бы Мэтью простить такое? — Я сомневалась в этом, помня, как он стукнул кулаком по крыше машины.

— Возможно, — с не меньшим сомнением ответила Изабо. — Ничего не пропало, все в целости… но Мэтью, мне думается, все же потребует удовлетворения.

Меня снова отбросило в средневековье, когда честь и репутация имели первостепенную важность.

— А если это был чародей?

Изабо отвернулась.

— Со стороны чародея это было бы актом агрессии. Здесь никакие извинения не помогут.

Восприняв это как сигнал тревоги, я откинула одеяло.

— Это сделали специально, чтобы спровоцировать Мэтью, а он надеется на честную сделку с Ноксом. Его надо предупредить.

Изабо удержала меня за плечо и колено, не дав спрыгнуть с кровати.

— Он уже знает, Диана.

— Вот оно что. Мэтью не взял меня в Оксфорд, потому что он сам в опасности?

— Конечно, он в опасности, — отрезала Изабо, — но сделает все, чтобы с нею покончить. — Она закинула мои ноги обратно и плотно укутала меня одеялом.

— Я должна быть с ним.

— Ты ему только помешаешь. Он велел тебе оставаться здесь.

— А меня что, не спрашивают? — раз в сотый осведомилась я.

— Нет, — хором ответили обе женщины, а Изабо с легким раскаянием добавила:

— Ты в самом деле не знаешь еще многого о вампирах.

Да, не знаю… но кто меня просветит? И когда?