Огонь и сера - Дуглас Престон

Карабинеры наконец вошли в зал. Кто-то шумно вздохнул, кто-то сдавленно забормотал молитву. Затем полиция начала устанавливать прожекторное освещение и огораживать место убийства. Комната утонула в нестерпимо ярком свете, и один луч проник в капеллу, ударив в мраморного Христа за алтарем.

Отбросив длинную тень, в дверном проеме возник карабинер. Он был не в форме, а в сшитом на заказ сером костюме, на лацканах его пиджака поблескивали золотом знаки отличия. Обрамленный светом, офицер смотрел на д'Агосту и Пендергаста, сжимая в руке девятимиллиметровую короткоствольную «беретту».

– Rimanete sedervi, mani in alto, per cortesia, – сказал он спокойно.

– Нам приказали сидеть на месте и держать руки на виду, – перевел Пендергаст. – Мы полицейские...

– Tacete!

Ну конечно, на них все еще была черная форма, а на лицах – маскировочная краска. Одному Богу известно, за кого офицер принял друзей.

Карабинер подошел.

– Кто вы? – спросил он по-английски с легким акцентом.

– Специальный агент Пендергаст, Федеральное бюро расследований, Соединенные Штаты Америки. – Пендергаст раскрыл бумажник, где на одной половине красовался значок, на другой – удостоверение личности.

– А вы?

– Сержант Винсент д'Агоста, департамент полиции Саутгемптона, представитель ФБР...

– Basta. – Шагнув вперед, офицер взял бумажник у Пендергаста, посмотрел на значок, затем на удостоверение. – Это вы звонили в убойный отдел?

– Да.

– Что вы здесь делаете?

– Мы расследуем серию убийств в Соединенных Штатах, к которым тот человек, – Пендергаст кивнул в сторону зала, – имел отношение.

– Он мафиозо?

– Нет.

Было видно, что у карабинера отлегло от сердца.

– Личность погибшего вам известна?

– Локк Баллард.

Вернув Пендергасту бумажник, офицер кивнул на костюмы:

– Это что, новейшая униформа ФБР?

– Долго объяснять, синьор офицер.

– Как вы сюда проникли?

– Снаружи в оливковой роще вы найдете – если уже не нашли – нашу машину, черный «фиат-стило». Я, разумеется, подробно отчитаюсь: кто мы и зачем мы здесь. Кое-что по нашему делу уже известно в квестуре.

– Отчитаетесь? Упаси вас Господь! Излагать факты на бумаге так неудобно. Лучше дождемся момента и обсудим все за чашечкой эспрессо, как цивилизованные люди. – Карабинер вышел из потока слепящего света, и д'Агоста наконец увидел его лицо: выдающиеся скулы, ямочка на подбородке, цепкие, глубоко посаженные глаза. Седеющие волосы были зачесаны назад. Офицер уже разменял пятый десяток, но военной выправки не утратил. – Я – полковник Горацио Эспозито. Простите, что не представился сразу. – Они пожали руки. – Кто ваш посредник в квестуре?

– Комиссар Симончини.

– Ясно. А что вы знаете об этом... – он снова кивнул в сторону зала, – об этом casino[54]?

– Это третье по счету убийство. Первые два были совершены в Нью-Йорке.

– Вижу, – циничная усмешка появилась на лице Эспозито, – нам предстоит о многом поговорить, специальный агент Пендергаст. Слушайте: в Борго-Оньисанти есть милое небольшое кафе, всего в паре шагов от церкви и очень близко от нашего управления. Давайте встретимся там завтра, в восемь утра. Разумеется, неофициально.

– С превеликим удовольствием.

– А сейчас вам лучше уйти. Мы не упомянем вашего присутствия в официальном отчете. Чтобы агент американского ФБР отчитывался на итальянской земле... – улыбка стала шире, – это никуда не годится.

Коротко пожав руки д'Агосте и Пендергасту, Эспозито развернулся и, проходя мимо алтаря, быстро перекрестился.