Хороший, плохой, неживой - Ким Харрисон

Продрогнув, я шагнула из крытого коридора на солнце. Держасьруками за локти, я остановилась на усыпанной опилками стоянке, подозрительнонаблюдая за Трентом из-под выбившейся пряди волос. Он надел светлую шляпу отсолнца и сменил туфли на ботинки перед нашим походом в его конюшни. Этосмешение стилей почему-то казалось для него правильным. Нечестно, что онвыглядит так спокойно и уверенно… но тут он резко дернулся на стукзахлопнувшейся дверцы автомобиля. Он на взводе не меньше, чем я, – простоон лучше это скрывает.

Гленн громко сказал еще несколько слов, и группа распалась.Собаки, помахивая хвостами, начали методический поиск: две на ближайшем лугу,одна в самом здании, и я не могла не заметить, что проводник, назначенный вконюшни, использовал и свое умение, не полностью полагаясь на собачий нос: онзаглядывал за стропила и открывал панели.

Капитан Эдден тронул сына за плечо и пошел ко мне,размахивая короткими руками.

– Рэйчел! – окликнул он меня, еще не подойдя, и яобернулась в удивлении, что он обратился по имени, а не по фамилии. – Мыэто здание уже осматривали.

– Если не в здании, то поблизости. Может быть, вашилюди мс использовали мои амулеты, как надо.

Или вообще не использовали, договорила я про себя, знаялюдские предрассудки, зачастую скрываемые улыбками, ложью и лицемерием. Но язнала, что не надо делать поспешных выводов. Сейчас я была вполне уверена, чтоТрент скрыл местонахождение тела чарами лей-линии, и мои амулеты были бысовершенно бесполезны. И снова я перевела взгляд на Трента и Квена, которыйчто-то говорил ему на ухо.

– А его разве не следует арестовать, или задержать иличто там еще?

Эдден прищурился на низкое солнце.

– Морган, не выпрыгивай из штанов. Дела по убийствамвыигрываются сбором улик, и пора бы тебе это знать.

– Я агент-оперативник, а не следователь, – мрачнобуркнула я. – Кого я ловила, почти все уже были под обвинением.

В ответ на это он хмыкнул. Я подумала, что приверженностькапитана Эдцена «правилам» может в результате привести к тому, что Трентрастает в воздухе облачком, и больше мы его не увидим. Увидев, что я нервничаю,он показал рукой на меня, потом на землю, чтобы я стояла, где стою, а сампобрел к Тренту и Квену. Руки он держал в карманах, но не так чтобы далеко оторужия. У Квена оружия не было, но судя по его движениям, оно ему и не нужно.

Мне стало спокойнее, ко??да Гленн аккуратно раздвинул этихдвоих, поманил пробегавшего офицера и велел ему детально расспросить Квена осистеме охраны, а он пока поговорит с Трентом о грядущем ужине в ФВБ,посвященном сбору средств. Очень мило. Я отвернулась, стала смотреть, какпереливается солнце на желтой шерсти собаки. Меня обволакивал зной, запах изконюшен был согрет воспоминаниями. Три лета в лагере оставили очень приятнуюпамять. Запах вспотевшей лошади и сена смешивался с едва слышным запахом перепрелогонавоза – это и был аромат лета.

Уроки верховой езды должны были выработать у меня чувстворавновесия, улучшить тонус мышц и поднять число эритроцитов в крови, но самоелучшее, что они мне дали – это уверенность в себе от власти над большим красивымживотным, которое делает все, что я велю. Одиннадцатилетнюю девчонку такаявласть манила и опьяняла.

Улыбка заиграла у меня на губах, и я закрыла глаза,чувствуя, как проникает в меня осеннее солнце. Однажды мы с подругой смылись изспальни, чтобы ночевать в конюшне с лошадьми. Тихие звуки их дыхания создавалиуют. Наша начальница потом икру метала, но за все время лагеря я никогда неспала лучше.

Я открыла глаза. Наверное, это была единственная ночь, когдая не просыпалась… и Жасмин тоже. Хорошо в конюшне спалось. Этой бледной девочкеотчаянно не хватало сна. Жасмин! – вспомнила я, зацепившись за имя. Воткак звали темноволосую девочку. Жасмин.

Я обернулась на звук разговоров по рации, оторвавшись отвоспоминаний с большей меланхолией, чем ожидала бы. У девочки быланеоперабельная опухоль мозга. И вряд ли тут могли помочь даже нелегальныеметоды отца Трента.

Мое внимание вернулось к Тренту. Его зеленые глаза неотрывались от меня даже во время разговора с Эдденом, и я плотнее натянулашляпу и заправила выбившуюся прядь за ухо. Не желая ему уступать, я уперлась внего взглядом. Он отвел глаза, глянул куда-то мне за спину, и я повернулась,как раз когда красная машина Сары-Джейн остановилась рядом с фургонами ФВБ,взметнув тучу опилок.

Маленькая секретарша вылетела из машины пулей – в джинсах исвободной блузке она казалась совсем другим человеком. Хлопнув дверью, онарванулась вперед…

– Ты! – Она резко остановилась передо мной, и яшагнула назад от изумления. – Это все твоя работа! – заорала она.

Я вытаращила глаза.

– Э-э-э…

Она приблизилась ко мне, и я сделала еще шаг назад.

– Я тебя просила бойфренда моего найти, –заговорила Сара, чуть не срываясь на визг, – а не моего работодателяобвинять в убийстве! Ты злая колдунья, такая злая, что могла бы – могла бы сжечьБога.

– Э-гм… – промычала я, глядя на Эддена в поискахпомощи. Они с Трентом уже подходили к нам, и я отступила еще на шаг, прижимая ксебе сумку. Такого я не предусмотрела.

– Сара-Джейн, – примирительным тоном произнесТрент гще издали. – Все в порядке, Сара-Джейн.

Она развернулась к нему, светлые волосы блеснули на солнце.

– Мистер Каламак, – заговорила она с неожиданнойтревогой и страхом на лице. Глаза ее сузились, она заломила руки. – Проститеменя, я приехала, как только узнала. Я не просила ее сюда приезжать. Я… я…

У нее на глазах выступили слезы, она с тихим звуком опустилаголову на руки и зарыдала.

У меня челюсть отваливалась от изумления. За что она боялась– за свою работу, за своего бойфренда, – или за Трента?

Трент глянул на меня мрачно, будто это я виновата, что онарасстроена. И тут же его взгляд исполнился искреннего сочувствия, когда онположил руку на ее вздрагивающие плечи.

– Сара-Джейн, – сказал он, успокаивая ее, наклоняясь,чтобы посмотреть ей в глаза. – Даже не думайте, что я считаю васвиноватой. Обвинения миз Морган не имеют ничего общего с вашим визитом в ФВБнасчет Дэна.

Его чудесный голос поднимался и спадал шелковыми водопадами.

– Н-но она думает, что это вы их всех уб-били, –произнесла она, всхлипывая, шмыгая носом и размазывая тушь коричневым пятномвокруг глаза.

Эдден неловко переступил с ноги на ногу. Радиопереговорымежду машинами ФВБ заглушали стрекот кузнечиков. А яотказывалась чувствоватьвину, что довела Сару-Джейн до слез. Ее босс – мерзавец, и чем скорее она этопоймет, тем для нее лучше. Трент не убивал этих людей своими руками, но онорганизовал их убийство и потому виноват не меньше, чем если бы сам всаживалнож. Вспомнилась фотография женщины на каталке, и я вытряхнула из себя жалость.