Хаггопиана и другие рассказы - Брайан Ламли

— Вовсе нет, — заверил я его, — все это очень интересно. И огромное спасибо, что не пожалели для меня времени.

— И это все? Больше я ничем не могу вам помочь?

— Да, это все. Еще раз спасибо.

Мне действительно тогда казалось, что это все…

Недели через две я поехал повидаться с ними. У старого Джейсона Карпентера телефона не было, и Дэвид все еще занимался его установкой. В результате я буквально свалился на них.

Кетлторп лежит к северу от Хардена, между шоссе и морем, и когда я свернул на извивающуюся проезжую дорогу, ведущую к старой ферме, вид на долину открылся потрясающий. Голубое небо, в отдалении описывают круги и кричат чайки, недавно вспаханные поля, зеленая ограда, густо увитая жимолостью, жужжание пчел, сладкие запахи разложения от ручьев и заросших ореховыми деревьями озер — сцена поистине идиллическая. Ничего общего с полночными рассказами об упырях и призраках!

Далее внешняя каменная стена фермы, почти фортификационное сооружение, наводящее на мысль о грозной феодальной конструкции, которая окружала все строения, включая главный дом. Железные ворота были открыты, на них железными буквами значилось легендарное «Кетлторп». Внутри… уже многое изменилось.

Примерно три с половиной акра угодий, окруженные стеной, составляли сердцевину хозяйства. Вдоль дороги я видел несколько покосившихся табличек с надписями «Частное владение» и «Нарушители будут преследоваться судебным порядком», обозначающих внешние границы Кетлторпа, однако участок внутри стены был сердцем фермы.

Касательно планировки: в расположении строений чувствовалась определенная геометрическая закономерность. В целом они образовывали подкову с главным домом на ее верхушке; открытый серп подковы был обращен к морю, невидимому отсюда, примерно на расстоянии мили за холмом, густо поросшем дубами. Все строения были из местного камня сероватого цвета, легко узнаваемого по грубой, кремнистой текстуре. Я не геолог и не могу сказать названия этого камня, но знаю, что на протяжении многих лет его добывали в здешних карьерах с помощью взрывов или срезали с открытых отложений. Насколько мне известно, правда, ближайший источник этого камня находится на расстоянии многих миль отсюда; сам собой напрашивается вывод — сооружение здания в Кетлтропе было, по-видимому, геркулесовой задачей.

Когда эта мысль пришла мне в голову, я припомнил то, о чем рассказал смотритель музея в Сандерленде, и улыбнулся. Возможно, не Геркулес, а что-то более позднее, чем греки. Вот только я не мог припомнить ни одного необычного римлянина, обладающего исполинской силой!

Подходя к дому и остановившись перед каменными колоннами его галереи, я понял, откуда у Дэвида возникла идея необыкновенной древности здания. Под лучами жаркого солнца от него буквально исходил аромат столетий. Массивные, структурно исполненные в романском стиле стены и широкая остроконечная крыша усиливали впечатление силы и прочности.

Что касается внешней стены и расположения построек в виде подковы, все в целом напоминало какой-то диковинный, древний римский храм. Храм, да, но при всей своей массивности как бы подрагивающий и мерцающий на жаре и в дыму небольшого костра, лениво поднимающегося из сада и плывущего в поле моего зрения. Храм — ах! — но какого странного древнего божества?

И не вызывало сомнений, откуда у меня взялась эта мысль — исследования Дэвида все еще владели моим сознанием. Я не собирался снова поднимать этот вопрос, но все же было интересно, как далеко он продвинулся? А может, к этому времени он уже полностью удовлетворил свое любопытство? Хотя… я сомневался в этом. Нет, ради знаний он хоть за самим дьяволом в ад последует.

Я выбрался из своего старого «Морриса» и захлопнул дверцу.

— Привет!

Он хлопнул меня по спине. Я вздрогнул, повернулся…

Он вышел из тени крыльца так быстро… Я не заметил его… Мои глаза… Жара, слепящее солнце и жужжание пчел…

— Билл! — Исполненный тревоги голос Дэвида доходил до меня словно с расстояния в миллион миль. — Что с тобой, скажи на милость?

— Мне что-то нехорошо, — услышал я собственный голос и прислонился к автомобилю.

Мир вокруг вращался.

— Нехорошо? Господи, ты бледен как смерть! Это проклятое солнце! Слишком жарко, это уж точно. А еще и дым от костра. Спорю, ты ехал с опущенными стеклами. Ладно, пошли в дом.

Опираясь на его широкое плечо, я с облегчением позволил ему ввести себя внутрь.

— Такое жаркое солнце… — забормотал он снова, обращаясь не то ко мне, не то к себе. — И еще эта жимолость. Почти ядовитые испарения. Вызывают тошноту, пока к ним не привыкнешь. Джун испытывает то же самое.

V. Загон

— Ядовитые испарения?

Я буквально упал в прохладное кресло, стоящее в тени у окна.

Он кивнул. Я снова видел его ясно, быстро приходя в себя от приступа… чего? Ну, что бы это ни было.

— Да, пыльца в воздухе, невидимая, сладковатая, в огромном количестве.

— Значит, дело в ней? Господи! У меня возникло чувство, будто я вот-вот грохнусь в обморок.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Джун примерно на протяжении недели чувствует себя так же. Становится апатичной. Засыпает прямо посреди белого дня. Даже в доме на нее это действует. Сейчас она наверху, прилегла.

Как будто упоминание ее имени послужило призывом, Джун сверху подала голос:

— Дэвид, это Билл? Сейчас спущусь.

— Не стоит беспокоиться из-за меня, — все еще слегка дрожащим голосом ответил я. — В особенности если вы не очень хорошо себя чувствуете.

— Я в порядке! Просто немного устала, вот и все.

Я пришел в себя, с благодарностью принял виски с содовой и с его помощью смыл испепеляющую сухость изо рта и горла.

Дэвид как будто прочел мои мысли.

— Сейчас ты больше похож на самого себя.

— Такое со мной впервые, — признался я. — Наверно, твоя теория «ядовитых испарений» верна. Как бы то ни было, через минуту я снова буду на ногах.

Говоря, я скользил взглядом по помещению, служившему, по-видимому, гостиной.

Большая, обшитая дубовыми панелями комната производила почти аскетическое впечатление — практически всю старую мебель из нее убрали. Я вспомнил костер, его бледное пламя, лижущее изогнутую, изъеденную червями ножку кресла…

Одна стена была из того же твердого, отполированного годами камня, что создавало эффект, которого искусственно добиваются в современных домах, но который здесь выглядел в высшей степени естественно. В целом довольно приятная комната. Почерневшие от времени балки еле заметно прогибались к центру, перекрещивая низкий потолок от стены к стене.

— Построено на века, — сказал Дэвид. — По крайней мере, триста лет этим балкам, а что касается базовой структуры… — Он пожал плечами. — Ну, я пока не уверен. Это одна из пяти нижних комнат, все примерно такого же размера. Сейчас я уже очистил большинство из них, сжег почти всю старую мебель, хотя кое-что имеет смысл реставрировать. В основном я не тронул того, что в кабинете старого Карпентера. И дом… будет со временем… прекрасен. Когда я все тут приведу в порядок. Немного мрачновато, да, но это из-за окон. Слишком маленькие. Боюсь, придется их переделать. Нужно открыть дом для света.