Жертвоприношение - Грэхем Мастертон

Из окровавленного воротника блузки торчал обрубок шеи. Большинство внутренних органов – легкие, печень, желудок – были вырваны через трахею и уложены на плечи – эдакая гротескная пародия на фреску, изображавшую Кезию Мэйсон с Бурым Дженкином на плечах.

Сквозь истерзанную плоть виднелись ребра и таз – ослепительно-белые, с небольшим количеством прилипшего к ним розового мяса. Корсет и подвязки были разорваны на белые эластичные лоскуты. Этот акт посягательства – особенно в случае с супругой викария – казался даже более непотребным, чем само обезглавливание. Между ног висел влажный комок внутренностей.

Кровь была повсюду. Ею были забрызганы стены и пропитан ковер. Она была на зеркале, на белых чайных розах, стоявших на столе. Жуткая пародия на «Алису в стране чудес». Как там говорила Червонная Дама? Отрубите ей голову! Именно это и случилось с бедной миссис Пикеринг.

Голову я поначалу не увидел. Я в ужасе повернулся к Миллеру и спросил:

– А где голова?

Он указал в угол комнаты. Лицо у него было серого цвета. Я попытался понять, на что он мне показывает, но мой разум просто отказывался принимать это.

– Ради бога, сержант! – едва не закричал я на него. – Где ее голова?

Он снова указал в угол комнаты, но я видел лишь коричневый лакированный сервант со стоящим на нем аквариумом.

О, боже! Аквариум!

Вода в нем была розового цвета. Две золотые рыбки пытались плавать в своем переполненном доме, одна жадно хватала ртом кислород, у другой был перебит хвост.

Сквозь мутную воду и ветви водорослей на меня смотрело грубо увеличенное выгнутым стеклом лицо миссис Пикеринг. Глаза были широко раскрыты, рот набит цветной галькой.

Миллер подошел к серванту. Движения у него были скованными, как у робота. Он уставился на аквариум. Седые волосы миссис Пикеринг плавали на поверхности, словно густые набухшие от воды водоросли.

– Вы можете вытащить ее? – спросил я охрипшим голосом.

Голова миссис Пикеринг покачивалась и поворачивалась в воде. Казалось, будто она следит за мной глазами.

Миллер покачал головой:

– Это невозможно. Только если разбить стекло.

– Что вы имеете в виду? – спросил я. – Если вы не можете достать голову, не разбивая стекло, то как он туда ее засунул?

Миллер окинул взглядом комнату.

– Вы были правы с самого начала, – решительно сказал он. – Фортифут-хаус одержим или проклят. Называйте как хотите. И Бурый Дженкин действительно существует, независимо от того, что полиция острова Уайт думает об этом.

Он подошел к открытому окну, выходившему на заросший, благоухающий розами сад. Большего контраста для жуткой сцены в гостиной придумать было невозможно.

– Смотрите, – сказал он и указал на кровавые отпечатки на подоконнике и на траве. Это были отпечатки лап. Лап грызуна. И что отличало их от следов обычной канализационной крысы, так это гигантский размер.

Все было реально. Бурый Дженкин был реален, Кезия Мэйсон и Йог-Сотот. В тот момент меня прошибла одна страшная мысль. Дэнни!

– Вы куда? – рявкнул Миллер, когда я, обогнув кровавую лужу, выскочил в коридор.

– Дом! Лиз забрала Дэнни! И я поспорю на что угодно, что Бурый Дженкин тоже там!

– О чем вы, черт возьми! Мы не можем просто… – Он в отчаянии окинул взглядом жуткую гостиную.

– Сержант, – взмолился я. – Пожалуйста.