За пригоршню чар - Ким Харрисон

Рэйчел, — убедительно сказала Айви, и в карих глазахвиднелось необычно сильное для нее чувство. — Это же делается сплошь ирядом.

— Так вот, я этого ни сплошь, ни рядом не делаю.

В возмущении я отодвинула мороженое, подумав, не было ли онодеталью в плане Айви меня уговорить. Знает она, что у меня к мороженомуслабость.

От стойки долетел взрыв смеха, я нахмурилась. Беккисплетничала с дальнобойщиками, наклонившись через стойку, подняв заднюю часть ввоздух. Тут я поняла: они подумали, что мне только что предложили такое, на чтодаже эта рыжая нимфоманка отвечает «нет». Сложив руки на груди, я суровопосмотрела на Айви.

— Он бы сделал это сам, — тихо продолжалаАйви. — Видит Бог, мужества ему хватило бы. Но ему нужна страховка, а еслион себя убьет, то ее потеряет. И ждет он уже давно.

— Нет.

Айви поджала губы. Потом морщины у нее на лбу разгладились.

— Я ему позвоню, — сказала она спокойно. — Тыс ним поговоришь, и если ты не переменишь мнение, все отменится. Решать будешьты.

У меня голова заболела. Если я не скажу сейчас «да», то будувыглядеть злее, чем нянька самого Сатаны.

— Алекшия, — сказала я так, что у стойки былослышно. — Сука ты психованная.

Она улыбнулась:

— Вот, слышу нашу ведьму. — С явным удовольствиемона вилкой отломила еще кусок пирога. — А ты можешь составить чары, откоторых он станет похож на нашего маленького профессора?

Ник напрягся, Дженкс хохотнул:

Маленький профессор, хм, — и высыпал в чашку четвертыйпакетик сахара. Я будто оказалась в школьной столовке, когда задумываетсякаверза.

Это я могу, — ответила я, и угрюмо стала гонять потарелке тающее мороженое. Чары создания двойников незаконны, но они не черные.Подумаешь… По сравнению с убийством…

Вот и хорошо. — Айви наколола на вилку остатки пирога,задумалась перед тем, как съесть самый кончик, и я знала, что она загадываетжелание. И меня еще считают суеверной? — Теперь осталось только найтиспособ уничтожить эту штуку.

При этих словах Ник встрепенулся:

— Никто ее уничтожать не будет. Ей уже больше пятитысяч лет.

Я снова захлопала шлепанцами.

— Согласна, — сказала я, и Ник посмотрел на меняблагодарно. — Если можно подменить Ника, то уж как-нибудь сможем подменитьстатую.

Айви откинулась на спинку стула, держа в руках кофе.

— Это мне все равно. Но ты, — она ткнула пальцем вНика, — ее не получишь. Рэйчел спрячет ее в укрытие, а ты — ничего — не —получишь.

Ник посмотрел угрюмо, и мы с Дженксом обменялись тем жепонимающим взглядом. Тут будет непросто. Дженкс помешал кофе.

— Ладно, — сказал он. — Так как будем убиватьНика?

Мне показалось, что формулировка оставляет желать лучшего,но я не стала придираться, и забыла о тающей у меня на тарелке взятке.

— Не знаю. Я обычно занимаюсь тем, что спасаю отсмерти.

Дженкс, дуя на кружку, пожал плечами:

— У меня любимый способ — сдавить грудную клетку так,чтобы ребра затрещали и кровь брызнула, как коктейль из блендера, которыйзабыли закрыть. — Он сделал глоток, поморщился. — Так я поступаю сфейри.

Я скривилась от отвращения, когда он добавил еще два пакетасахара.

— Можно его столкнуть с крыши, — предложилаАйви. — Или утопить? Воды тут хватит.

Дженкс заговорщицки наклонился к Айви, стреляя зеленымиглазами на меня.

— Я бы предложил сунуть ему в задницу динамитную шашкуи разбежаться, но тогда его заместитель может серьезно пострадать.

Айви засмеялась, я посмотрела на них сердито. Караоке сновазаиграло, и мне просто нехорошо стало, когда снова застучал «Приют любви».Господи ты боже мой. Тощий дальнобойщик вылез на сцену, и эти три куклы ему наподпевку.

Я посмотрела, и снова посмотрела. Наконец сумела оторватьглаза.

— Ребята, — сказала я, чувствуя, как наваливаютсяпроведенные на ногах сутки. — Я со вчерашнего дня на ногах. Можем найтиместо, куда упасть на день?

Айви тут же выдернула сумочку из-под стула.

Ага, пошли. Мне надо позвонить Питеру. Он, его наследница иего ментор доберутся сюда за день. Ты поспишь, мы с Джеиксом предложимнесколько планов, и ты выберешь тот, что удобнее по твоей магии. — Онаглянула на Дженкса, он кивнул и оба они повернулись ко мне. — Устраивает?

Вполне, — сказала я, делая глубокий вдох, чтобыуспокоиться, потому что внутри меня трясло. Я не рвалась выбирать никакой план,если он подразумевает убийство. Но вервольфы не отстанут от Ника, пока он жив,а если не предъявить им тело, они фальшивку раскусят с полпинка.

И еще мне хотелось домой. Домой, в мою церковь, к моейпрежней жизни. А если они узнают, что Фокус у меня, они до края земли будутгнать меня с собаками.

Я встала с таким чувством, будто проваливаюсь туда, кудадала себе клятву не попадать. Если нас поймают, судить будут за убийство.

Но разве у меня есть выбор?