Песня кукушки - Фрэнсис Хардинг

Чарльз, мужчина, похожий на полковника, передал фляжку с бренди по кругу всем, кроме Дот (которую это похоже, несколько разочаровало). Все говорили о том, до чего плохая погода.

— Что выгнало вас на улицу во время снегопада? — после паузы поинтересовался мистер Грейс.

— Мы только что прибыли в город, — безмятежно ответил мужчина-запредельник. — Ждем, когда нам покажут наш новый дом. Снег нас не беспокоит.

— Правда? — улыбка мистера Грейса была совершенно очаровательна. — Добро пожаловать в Элчестер! Вы с женой путешествуете одни?

— Нет, — ответила женщина в сливовом платье. — У нас… много… — Она примолкла и обменялась взглядами со своим компаньоном. — Друзей, — наконец проговорила она. — Много друзей.

При этих словах Дот бросила на своих друзей встревоженный взгляд. Чарльз замер, закручивая крышку фляжки.

— Что ж, по крайней мере, вы, в этих теплых пальто, одеты для такой погоды более уместно, чем мы, — заметил мистер Грейс.

Устричные глаза запредельников беспокойно заблестели в свете костра.

— Вы… их заметили? — спросил мужчина-запредельник. Кажется, фраза мистера Грейса неприятно удивила его. — Да, эти пальто — удобная вещь. — Он наклонился вперед, и в его влажном взгляде появилось подозрение. — А что заставило вас троих выйти на улицу в эту суровую ночь без таких пальто?

Мистер Грейс поколебался секунду, словно выбирая карту во время игры в вист:

— Мы ищем детей. Двух девочек…

— Они сели в желтую машину, — сразу же заявила женщина-запредельница, не ожидая, пока он договорит.

— И уехали, — добавил ее спутник.

Повисла длинная неловкая пауза.

— Сейчас вы даже не видите собственный город, да? — наконец произнес мужчина-запредельник. Это была правда. Пухлые снежинки скрывали все за пределами двадцати ярдов. Он подтолкнул ветку поглубже в огонь, потревожив угли, они затрещали и рассыпали искры вокруг себя в паническом танце. — У снега есть тысячи, тысячи пальцев. Представьте, как они разрывают ваш город на мелкие кусочки. Представьте, что волею судьбы осталась только эта улочка. Одна. В темноте. — Он улыбнулся, словно одарил кого-то комплиментом.

— В старые добрые времена люди рассказывали истории, — заметила его спутница. — У огня. Чтобы отогнать мрак. Но мрак всегда находит себе путь, верно? Во всяком случае, в тех историях, которые стоит слушать. В настоящих сказках.

— Каждый может принести к этому огню свою историю, — продолжил мужчина. — Я слышу их шепот.

Чарльз прочистил горло, вероятно, в попытке снять напряжение.

— Я никогда не был хорошим рассказчиком, даже если это всего лишь анекдоты в моем клубе.

— Каждый может рассказать свою собственную историю, если других не знает, — сказал мужчина-запредельник. Его липкий взгляд скользнул по лицу Дот. — Какова твоя история, лисичка?

Дот нервно сглотнула и вымученно усмехнулась.

— Я? О, вы не станете слушать обо мне!

— Почему же? — настаивал мужчина в подвязках. — Я хочу узнать вашу историю. Расскажите.

При этих словах на его лице отразились нетерпение и голод. Жадность прорвалась сквозь фальшивый человекоподобный фасад, словно клыки сквозь шелк. И в этот миг напряжение лопнуло, словно перетянутая скрипичная струна. С расширенными от страха глазами Дот отпрянула от незнакомца в подвязках, а Чарльз шагнул вперед в угрожающей позе. Оба запредельника неестественно вскочили на ноги, словно марионетки на веревках. Одновременно послышался слабый звон, будто меч вынимают из ножен. Но из-под пальто мистер Грейс достал не меч, а длинные, зловещие, почерневшие от времени ножницы. Желудок Тристы сжался в комок, когда она узнала ножницы из лавки портного.

При виде ножниц оба запредельника отпрыгнули на шаг, издав кошачий вой. Мужчина выбросил перед собой руку, словно разбрасывая семена, и снежинки вокруг него закружились с новой силой, засыпая лица людей. Его спутница беззвучно завыла, отчего у Тристы закололо и запульсировало в ушах. Чарльз схватился за голову и упал на колени.

Одной ладонью прикрыв глаза, мистер Грейс кинулся вперед, целясь железными остриями в лицо мужчины-запредельника. Тот пригнулся и отступил, но уперся спиной в стену. Портной снова бросился на него и упер ножницы ему в грудь. Пленник дико вскрикнул и замер у стены, дрожа.

— Скажите своей подруге, чтобы она перестала петь! — потребовал мистер Грейс. — Немедленно!

Повисла короткая пауза, потом женщина-запредельница закрыла рот, и жуткий безмолвный вой прекратился. Она трепетала, словно флаг на ветру, её взгляд был сосредоточен на черном металле ножниц. Снег падал на ее щеки и не таял.

Чарльз продолжал стоять на коленях, растирая уши носовым платком.

— Ваша очередь рассказывать истории, я полагаю, — продолжил мистер Грейс, взирая на своего пленника без капли сочувствия. — Для начала, сколько ваших друзей сегодня в доках?

Мужчина открыл было рот, но из него вырвалось лишь испуганное бульканье.

— Два раза по два десятка, — ответила его спутница.

— Для чего нужны эти пальто? — спросил портной.

— Нам всем велели их надеть. — Женщина-запредельница была словно загипнотизирована ножницами. — Они туманят глаза и разум. Позволяют их носителю оставаться незамеченным.

— А этот дом, куда вас должны доставить? Где он?

— Мы не знаем.

Слабый тычок ножницами проделал в пальто ее спутника две прорехи с той же легкостью, что иголка в паутине. Мужчина взвизгнул от боли и ужаса.

— Мы не знаем! — испуганно повторила женщина, так яростно ломая пальцы, что, казалось, они того и гляди треснут. — Нам сказали, что надо подождать, пока… пока готовят убежище. Но это все, что мы знаем! Это все!

Мистер Грейс поразмышлял секунду, потом тихо вздохнул.

— Я вам верю, — просто сказал он. А потом изо всех сил воткнул ножницы в грудь мужчине.

Притаившаяся в дверной нише Триста с трудом дышала, чувствуя, будто из нее выкачали весь воздух. Рядом Пен издала придушенный вскрик, потом зажала рот обеими руками.

Крови не было. Мужчина-запредельник раскололся, словно облако на фоне луны, из него полился свет, влажный свет, и он кричал, вытекая. Его рот широко раскрылся, и из него спиралями потянулись призрачные ленты, рассказывая разные истории. По мере того как они отрывались от мужчины и таяли, он уменьшался, конвульсивно подергиваясь. Вскоре не осталось ничего, кроме серо-коричневого пальто, осевшего на камни.

Женщина-запредельница снова издала беззвучный вопль и яростно прыгнула на Чарльза. От неожиданности он упал на жаровню, его пальто загорелось, и он беспомощно захлопал руками под весом женщины. Но тут мистер Грейс воткнул ножницы ей в спину. Вырвался язык серебристого пламени, последний беззвучный вопль сотряс землю, и она тоже исчезла. Чарльз опрокинул жаровню, Дот спешно помогла ему сбить искры с одежды.