Прах и тлен - Джонатан Мэйберри

Проповедник Джек поднял руки:

— Будьте спокойны! Дети Лазаря все связаны… мы в безопасности друг от друга, и вот так может восстановиться гармония.

Аудитория жужжала от тревожных разговоров, но постепенно они перестали говорить друг с другом и посмотрели на него.

— Это все еще ночь спорта и празднования. Ради этого вы пришли сюда! — Проповедник развернулся и указал одной рукой на ямы, другой на Бенни с Никс.

Толпа еще мгновение просто смотрела, а потом разразилась ревом и аплодисментами.

— Вот блин, — сказал Бенни.

Белый Медведь поощрял аплодисменты целую минуту, а потом понемногу заставил всех замолчать, опуская руки вниз.

— В древние времена, — сказал он голосом, таким же громким и гулким, как и у отца, — совершившие ужасные преступления подвергались публичной казни.

Всплеск аплодисментов.

— Или публичному унижению.

Аплодисменты стали громче.

— Но мы же цивилизованные люди.

Аплодисменты и ожидающие улыбки. Все знали, что грядет, все разделяли шутку.

— Мой отец святой человек, и он говорит, что мир — это ад и рай одновременно, а Геймленд — это чистилище.

Кто-то в последних рядах крикнул:

— Аллилуйя!

Бенни чувствовал, как ярость нарастает в груди. Он не был самым преданным прихожанином, но знал, что это совсем не религия. Возможно, проповедник Джек достаточно сумасшедший, чтобы верить во что-то из этого, но для Белого Медведя все дело было в манипуляции.

Белый Медведь зарычал:

— Так что здесь, в чистилище, грешники получают шанс на искупление. Они получают шанс завоевать право быть частью Нового Эдема.

Кто-то — Бенни показалось, что охранник — начал скандировать «Новый Эдем!», и вскоре вся толпа выкрикивала эти слова, словно уже в них верила. Овцы, подумал Бенни. Просто овцы.

Никс громко рассмеялась, но только Бенни ее услышал. Это испугало его так же, как и слова Белого Медведя.

— Так что сегодня вечером мы с отцом покажем пример. Мы создаем новый закон, и мы первые ему подчинимся.

— Рассказывай, Белый Медведь! — крикнул кто-то, и все потребовали того же.

Белый Медведь указал на Бенни с Никс.

— У нас тут двое грешников. Двое убийц. Они возглавили атаку на лагерь Чарли Маттиаса. Вы все знали Чарли и знали, что он был хорошим и достойным человеком. — Если аплодисменты были уже не так полны энтузиазма, заметил Бенни, то, по крайней мере, были громкими. — Они убили моего брата. А пару дней назад участвовали в убийстве другого моего брата, Зака, и его сына. Кровь моей семьи на их руках!

Толпа шипела и требовала пролить кровь за кровь.

Ну вот, подумал Бенни и приготовился.

Белый Медведь снова успокоил толпу.

— Но выслушайте меня — это больше не зомби-ямы. Запрещено так их снова называть. Это Ямы Правосудия. Грешники отправляются туда, чтобы столкнуться со своими преступлениями. Сами Небеса решают. Если обвиненный невиновен или если в его сердце царит истинное раскаяние, то он вернется из ямы нетронутым. А если нет…

Толпа ждала продолжения.

— …тогда Дети Лазаря причастятся их плотью!

Толпа сошла с ума. Бенни все смотрел на них. Может, некоторые из них и начали верить в эту чушь, или, может, это была для них просто новая игра. В любом случае, они на нее купились.

Белый Медведь, такой же великий шоумен, как и его отец, поднял руку, чтобы аудитория задержала дыхание, а другой указал на Бенни с Никс.

— Пришло время! — провозгласил он. — Бросьте их в Яму Правосудия.

Последняя мысль Бенни, прежде чем Диггер и Хип толкнули его с края, была «Ох, брат».

А потом они с Никс полетели во тьму.