Ведьмы. Запретная магия - Луиза Морган

Когда Морвен, Инир и Яго добрались наконец до Лондона и сняли маленькую квартирку над рыбным магазином, девушка первым делом позаботилась о том, чтобы спрятать кристалл там, где его никто не смог бы обнаружить. В те первые беспокойные недели, когда Яго из кожи вон лез, чтобы найти работу, а Морвен изо всех сил старалась оберегать Инира на шумных и грязных улицах города, оба то и дело оглядывались, боясь быть обнаруженными. Это было время неопределенности и откровенных признаний, отчаянных попыток раздобыть хоть немного денег и надежды освободиться от власти леди Ирэн.

Морвен уже знала, как ее мать использовала Яго. Она сварила зелье – отвар мать-и-мачехи и корней любистка, манжетки, коровяка и омелы, достаточно невинных самих по себе ингредиентов, но обладающих опасной силой, если их смешает ведьма, имеющая полный контроль над своей силой. Яго обладал удивительной памятью и вспомнил, как леди Ирэн торжествующе объявила ему состав.

– Не смог противостоять, – признался он. – Она вылила его в мой сидр, и я выпил прежде, чем что-то понял. После этого я почувствовал себя голоднее, чем когда-либо в жизни, – как будто умираешь от голода. А еда была прямо перед тобой, соблазняя до навязчивости. Потом я возненавидел себя, но уже слишком поздно. Дело было сделано.

Морвен потянулась, чтобы коснуться его руки, и почувствовала, как Яго вздрогнул. Она поняла, что ему нелегко привыкнуть к тому, что она относится к нему как к равному. Как к отцу.

– Мне жаль, – сказала она.

Яго взглянул на нее, и она увидела в его темных глазах гордость, грусть и страх одновременно.

– А мне нет, – ответил он. – Она заставила меня дать ей ребенка, которого она хотела, это правда. Но я ни разу не пожалел, что ты есть в этом мире, Морвен.

Она по крайней мере убедила его прекратить обращаться к ней «мисс Морвен» – в основном, чтобы не привлекать внимание. Когда их спрашивали, они называли себя отцом и дочерью, которые прибыли из Уэльса в поисках работы. Они объясняли, что Инир был последним конем из их конюшни на ферме, и отклонили несколько предложений его продать.

За первую квартиру, где несло рыбой из магазина этажом ниже, они заплатили скудными наличными, которые Яго забрал с собой. Домовладелец, который был толстым и довольно глупым, но болезненно честным человеком, позволил Морвен поставить Инира в стойло во дворе. Она платила за эту привилегию тем, что каждое утро отправлялась в Доклендс с пустой телегой, а возвращалась с наполненной рыбой. Яго сначала был против того, чтобы Морвен вставала до рассвета и ехала с толпой грубых торговцев, но она отмахивалась от его страхов:

– Я смогу справиться с ними.

– Ты больше не господская дочка, – напомнил Яго.

– У меня есть Инир, он меня защитит.

Яго хмурился, но мало что мог на это возразить. Выбор у них был небольшой. На самом деле Морвен обнаружила, что Доклендс был очарователен со своими рыбаками и продавцами, которые торговали дневным уловом. Она беспокоилась об Инире, который оступался на скользких булыжниках, но его огромные размеры предполагали, что к ее телеге будут относиться с уважением. Когда Яго нашел работу водителем такси «Хамбер» и они переехали в лучшую часть города, оставив телегу с рыбой в прошлом, Морвен даже скучала по прогулкам вдоль Темзы, чего, впрочем, нельзя было сказать о зловонном запахе рыбы.

В Ислингтоне с его основательными домами и более широкими улицами жизнь была намного легче, чем в Ист-Энде. Они нашли просторную квартиру над Чепел-маркет с окнами на три стороны и небольшой гостиной между кухней и двумя спальнями. Инира поставили в стойло в конце дороги, рядом с несколькими упряжными лошадьми, которых держали для верховых прогулок дам и джентльменов. Яго и еще один водитель такси решили открыть собственную фирму – небольшой парк транспортных средств, в котором бы работали бывшие конюхи. Морвен обратилась с этим вопросом к кристаллу, и он показал ей образ процветающего бизнеса с гаражом и штатом водителей и механиков.