Ночные легенды - Джон Коннолли

– Твое отражение проецируется из представления о себе. Отталкивается от воображения. Ты фактически создаешь часть того, что видишь. Мы не такие, какие мы есть. Мы такие, какими себя представляем. Так что там видел Грэйди, когда смотрел в зеркало?

Я снова увидел тот дом. Его неоконченные стены, грязные раковины, истлевающие ковры. Дешевую сборную мебель, пустые спальни, щербатые половицы.

И зеркала.

– Он видел свой дом, – сказал я. – Видел его в таком обличье, которое хотел ему придать.

– Или считал, что он у него такой, только где-нибудь в другом месте.

– Например, в зазеркалье.

– И может статься, тот мир был для него реальнее, чем этот.

– Поэтому, если дом был для него реальней в другом мире, то…

– …то реальней был и он. Возможно, с ним он и разговаривал все то время, что готовился убить Денни Магуайера. Может, он разговаривал с Джоном Грэйди или тем, кого считал настоящим Джоном Грэйди.

– Ну а дети?

– Как там сказал Денни Магуайер: что он никогда не обращался к ним напрямую?

– Он говорил, что Грэйди разговаривал с их отражениями.

Рэйчел пожала плечами:

– Не знаю. Я вообще такой расклад встречаю впервые.

Она прильнула ко мне.

– Ты ведь будешь осторожен, правда?

– Он же мертв, – ответил я. – А у мертвых способность вредить ограничена.

***

В доме Грэйди что-то зашевелилось. Лежалая пыль змеисто взметалась и опадала. С пустым шорохом колыхались газеты на каминных решетках. Это северный ветер посвистывал в подгнивших рамах и щелястых половицах, отчего в безмолвных комнатах словно слышались крадущиеся шаги. Это северный ветер заставлял скрипеть полы, постукивал дверными ручками и заставлял двери протяжно стонать. Именно от северного ветра побрякивали друг о друга вешалки в запертом комоде, и немытые стаканы тускло звенели в подвесных кухонных шкафах.

Это северный ветер гнал караваны лохматых туч и шевелил голые мётлы тополей, роняя в щели заколоченных окон зыбкие тени, формы которых дымчато перемещались по старому зеркалу над камином в столовой; зеркалу, где мир отражался несколько иначе, не вполне вторя тому, что происходит в старом доме. На камине там должны были находиться фотографии, так как они присутствовали в зеркальном отражении. Между тем каминная полка в доме пустовала.

Видимо, это ветер утянул через зеркальную поверхность черно-белые образы неизвестных детей в иной мир.

Это был ветер, просто ветер.

V

Слежка – занятие не из простых. Даже самый глупый субъект, который и в магазин из боязни стукнуться башкой ходит во вратарском шлеме, рано или поздно вычислит за собой «хвост», если тот будет увиваться за ним регулярно на протяжении какого-то времени. Копам везет несколько больше. Подозреваемому труднее вычислить у себя за спиной команду из нескольких; к тому же копы могут дробить меж собой работу: одному давать перерыв на отдых, другому помогать более-менее поддерживать бдительность в процессе, потому как слежка – занятие не только трудоемкое, но еще и утомительное, в ходе которого ум начинает блуждать. Так что хороший отряд наблюдения требует хорошей комплектации – причина, по которой даже копы имеют свойство воздерживаться, когда речь заходит о слежке. Открепление от общих обязанностей двух и более копов ради того, чтобы держать под колпаком какого-нибудь перца, достойного или не достойного внимания, не всегда благотворно сказывается на моральной обстановке, сверхурочном времени и, возможно, даже преступности как таковой.

Частные детективы роскошью в виде групп наблюдения не располагают. К тому же их клиентуре не всегда по карману нанимать для работы целую артель оперативников, а потому брать кого-нибудь в плотную разработку может оказаться нелегкой работой. Дом Грэйди был делом все-таки иным. Во-первых, дом никуда из поля зрения не денется и не ломанется в леса, чтобы избежать догляда. Тем не менее смотреть за объектом безотрывно имело свои сложности, а значит, надо было найти кого-то, кто разделит с тобой это бремя. Даже для такого, казалось бы, бесхитростного занятия, как наблюдение за старым пустующим домом, требовался кто-нибудь с запасом терпения, самодисциплиной, устойчивыми нервами, хватким глазом, не из пугливых, а также из тех, кто в случае чего найдется, как быть.

В отсутствие индивидуума с таким набором качеств мне нужен был кто-то, у кого есть хотя бы запас свободного времени.

И как раз такого человека я знал.

***

– Хм. Наблюдение? – спросил в трубку Ангел.

Для меня Ангел и его бойфренд Луис максимально близки к категории настоящих друзей. Пускай они не вполне в ладах с классической «моралью», пускай темперамент у Ангела иногда требует легкого медикаментозного вмешательства, но ведь и я, коли на то пошло, не идеал нравственности. Большинство людей держится с друзьями, которых заслуживает; я же на своем веку повидал такое число персонажей, что мне до сих пор хватает причин благодарить судьбу, что я с ними благополучно разминулся. Ангел с Луисом по большей части живут в своей квартире на Верхнем Истсайде в неустанном борении своих начал, где природная склонность Луиса к порядку и умеренности словно волны о берег разбивается об эксцентричность его партнера, отягощенную к тому же пристрастием шариться по бутикам с попугайской одеждой. В чистом виде стихии «инь» и «ян» – хотя когда я изложил эту гипотезу Ангелу, тот сделал вид, что принял ее за рассказ о сиамских близнецах и взялся травить мне анекдоты изумительной скабрезности и такой же неполиткорректности. Когда же я поделился с Луисом, тот сказал, что отправит Ангела жить ко мне – просто из любопытства, на сколько нас с Рэйчел хватит, чтобы терпеть у себя этот самый «ян». Учитывая то, что по сравнению с Рэйчел даже Луис иной раз смотрится неряхой, я заподозрил, что период терпения окажется недолгим. На протяжении нашего разговора я слышал, как у Ангела на заднем фоне беснуется музыка. Такая, что не приведи господь.

– Это кто там у тебя душит?

– Подборка прогрессивного рока. Слушая музыку моего прошлого, я пробую завлечь музу.

Задать очевидный вопрос мне мешала робость. Но я все же осмелился:

– И что это за муза? Исправительных работ, что ли? Тебе ее назначили через суд?

Ангел проявил ко мне великодушие.

– Я думаю взяться за мемуары, – сообщил он. – Придется, правда, внести ретушь во всю эту хрень вокруг, изменить несколько имен для защиты невинности, потом еще поиграть с датами, фактами и всякое такое. Я тут прикупил книгу, называется «Как написать бестселлер», типа руководство. Там есть вполне дельные советы. Парень, что ее написал, сам автор бестселлеров, так что язык у него подвешен.

– Ты сам-то хоть слышал об этом парне?

В ответ пауза.

– Вообще-то нет. Во всяком случае, до покупки книги.