Все, чего ты желаешь - Кирстен Миллер

— Хейвен! — воскликнула Френсис Уитмен, когда Хейвен вышла из лифта. — Сюда! Скорее!

— Что случилось?

Хейвен побежала по холлу к квартире Френсис.

— Твоей подруге опять плохо. Ты разве не получала сообщений?

— Нет.

Свой мобильник Хейвен оставила на столе в кафе. Вероятно, Кэлум прикарманил его.

— Я сегодня проснулась поздно и вижу — Леа валяется на террасе в футболке и трусиках. Кожа у нее была холодная, как лед. Йейн принес ее в комнату. С этого момента она только молится на каком-то тарабарском языке. Понимает она, похоже, одно слово — «врач», но когда его слышит, с ней начинается припадок. Еще бормочет, что ей надо встретиться с тобой.

— Она здесь? — строго спросила Хейвен.

— Да.

Хейвен бросила сумку в коридоре и кинулась в гостиную. Леа лежала на обтянутом шелком диване, укрытая полудюжиной одеял. Рядом на ковре сидел Йейн и держал ее за беспомощно повисшую руку. Глаза Леи были закрыты, губы девушки слабо подрагивали. Казалось, она говорит с невидимым собеседником.

— Ей жарко, — произнесла Хейвен и сняла несколько одеял, чтобы Леа могла пошевелиться. — Она не боится холода.

При звуке голоса Хейвен веки Леи мгновенно разжались.

— Случилось нечто ужасное! Мы должны им помешать!

— Что случилось?

— Видения. Они стали ярче и страшнее. Вчера вечером я смотрела новости и впала в транс. Зато теперь я знаю, что через пять лет, четвертого июля, произойдет террористическая атака. Я увидела вход в метро на Юнион-Сквер и памятник Ганди. И повсюду — трупы. Сотни. Может быть, даже тысячи. На волю выпустили…

— Что?..

— Какую-то болезнь, от которой все погибли. Меня это потрясло, я ослабела и легла спать. А когда проснулась, чувствовала себя просто ужасно. Я вышла на террасу подышать свежим воздухом, и меня посетило новое видение. На дороге было множество брошенных машин. Дома горели. Только летали вертолеты, а в них находились военные в защитных костюмах и шлемах. Птицы клевали мертвецов. Город погиб.

— Боже! — ахнула Френсис.

— Что вчера стряслось, Хейвен? — спросила Леа. — Что-то подтолкнуло нас ближе к этому будущему!

— Не знаю! — в отчаянии воскликнула Хейвен. — Я думала, что положила всему конец. Я заставила Адама пообещать, что он отошлет Мило Эллиота из Нью-Йорка.

— Думаю, Мило тут ни при чем. Дело в какой-то девушке. — Леа с трудом приподнялась и села. — Лет шестнадцати или семнадцати. В моем видении ее показывали по телевизору в новостях. Я запомнила фрагмент пресс-конференции. Она утверждала, что изобрела вирус.

— Наверное, это одна из Хор, — предположила Хейвен.

— Из Хор? — недоверчиво переспросил Йейн. — Феба — порядочная стерва, но…

— У них — Бью. Феба заставила своего сына заманить Бью в Нью-Йорк, чтобы сюда приехала я. Ведь ей ни за что не избавиться от Адама без моей помощи.

— У Фебы есть ребенок? — оторопел Йейн.

— Да, Кэлум Дэниелс. Сейчас он арестован и его допрашивают в полиции. Адам позаботится о том, чтобы его пока не отпускали под залог. Я должна нанести визит Хорам и обменять жизнь Кэлума на жизнь Бью.

— Я с тобой. Тебе нельзя встречаться с ними в одиночку.

— Нет, Йейн, — возразила она. — Мне надо убедить Фебу в том, что только от моего решения зависит судьба Кэлума.

— Возьми меня, — прошептала Леа. — Если в том, что я вижу, повинны Хоры, мне нужно увидеться с ними как можно скорее.

— Да ты на ногах едва стоишь! — пылко произнес Йейн. — Считаешь, Хейвен тебя на руках понесет?

— Я пойду с ними, — заявила Френсис. — Мы с Хейвен усадим Лею в такси.

— Ты не должна вмешиваться, — сказала Хейвен Френсис. — Это слишком опасно.

— Нет уж! Разве я не заслуживаю шанса спасти собственную жизнь?

— Хватит! — вмешался Йейн. — Времени у нас в обрез! Хейвен, поговорим минутку наедине. — Он отвел ее в соседнюю комнату. — Ты действительно все продумала? — тихо спросил он. — Ты готова встать на пути у Хор — при том что рядом с тобой будет полузамерзшая ясновидящая и сумасбродная родственница из прошлой жизни?

— Ничего не поделаешь, — ответила Хейвен.

— Хоры — это не Адам, имей в виду. Над ними у тебя никакой власти нет. Если они поймут, что ты собираешься им препятствовать, они тебя уничтожат.

— Я им не позволю.

— Почему ты такая храбрая? — вздохнул Йейн.

— Я? Ты сколько раз рисковал жизнью, чтобы помочь мне. И я знаю, что я — не единственная, кого ты спасал. Я слышала про Миа Михальски.

— От кого?

— Она сама мне все рассказала. И Миа выяснила, что Бью держат в квартире Кэлума Дэниелса. После того как Кэлума арестовали, я случайно с ней пересеклась. Почему ты молчал?

— Это не моя история, — коротко ответил Йейн.

У Хейвен сжалось горло. Никогда прежде она не испытывала к нему такую любовь.

— Догадываюсь, что есть масса историй, которых я ни разу не слышала. Вот почему я не позволю тебе сопровождать меня.

Йейн усмехнулся, но его глаза остались печальными.

— Хочешь послушать одну из них сейчас?

— Конечно, — кивнула она.

— Когда мне было годика три или четыре, всякий раз, выходя из дома, я начинал искать тебя. Я подбегал к каждой девушке, которую видел на улице, и спрашивал, не знает ли она кого-нибудь по имени Констанс. И когда мне отвечали «нет», у меня едва не разрывалось сердце. Я бы свихнулся, если бы тогда узнал, сколько времени мне придется разыскивать тебя. Девятнадцать лет — это невыносимо долгий срок. И я не хочу вспоминать о тех воплощениях, на протяжении которых я оставался один. Поэтому, пожалуйста, Хейвен, делай то, что считаешь нужным. Но пообещай, что мы с тобой увидимся в этой жизни.

— Клянусь, — прошептала она. — Ничто на свете не разлучит нас.