Попрыгунчики на Рублевке - Глеб Соколов

Отпустив извозчика, Градусов поежился. Вечер был теплым, но он внезапно почувствовал какой-то озноб… «Нервы!» – решил Бобби. Место, в котором оказался, было мрачным. Набережная Невы с пришвартованным к ней парусником. Тут же какие-то складские сараи, сложенные штабелями огромные бочки. Нигде не видно ни одного человека. «Что за странный выбор?!» – подумал Бобби и пожалел, что не осуществил какую-нибудь комбинацию с извозчиком: «Надо было выйти из повозки заранее, хорошо заплатить «ваньке», пообещать еще больше и оставить его ждать в каком-нибудь укромном месте. Там, где был бы незаметен и не привлекал ничьего внимания. В случае опасности можно броситься к экипажу… Ерунда!.. – тут же опроверг он себя. – Если здесь западня, добежать до извозчика мне не дадут!»

Приободренный заключением, что не сделал ошибки, Бобби уверенным шагом двинулся к воде. Вика сказала ему: Президент появится со стороны ночной реки – так безопаснее. «Значит, лодка… Или небольшой парусник… – размышлял Градусов, посматривая на черную громаду сложенных друг на друга бочек. Она высилась слева. – Вряд ли в девятнадцатом веке у нашего Президента есть какой-нибудь военный фрегат с полусотней пушек. А может, здесь он адмирал?.. Тогда все вероятно», – молодой мужчина усмехнулся собственным мыслям. Чувство опасности, возникшее при виде мрачной набережной, постепенно притуплялось. Он с интересом рассмотрел безжизненный парусник. Не увидев на нем ни одного матроса, устремил взгляд вдаль: огоньки городских окраин мерцали в ночи приглушенно.

Ботинок его поехал по склизкой грязи. Градусов с трудом удержал равновесие. Земля в этом месте раскисла от недавнего дождя. Ближе к воде набережная была выложена досками. Бобби пошел туда. Он по-прежнему рассматривал невскую гладь, но какой-нибудь лодки или парусника углядеть в темноте не мог.

Опять его стала охватывать тревога. Он различил – между бочками есть проходы. К тому же края штабелей подходят к воде не вплотную. «Лучше обождать там. Безопасней!.. Спрячусь за бочками, пока меня никто не видел. Понаблюдаю за округой из засады». Острая мысль о том, что кто-то, может, уже давно наблюдает за ним самим, пронзила Градусова. Молодой мужчина вновь поежился и пошел быстрее. Вот и бочки. Бобби нырнул в ближайший темный проход. Замер… Ни звука. Обернулся: на набережной все по-прежнему. Тот же парусник, с которого был перекинут дощатый трап, чуть в сторонке – складские сараи. Бобби попытался прикинуть, где может прятаться наблюдатель, но решил – мест для этого предостаточно. Бессмысленно гадать!

Он углубился в проход, в дальнем конце которого брезжил неясный, призрачный свет. Там выход к реке. Бобби, хватаясь за мокрые шершавые края бочек, торопливым шагом двинулся вперед. С той стороны проникал отсвет звезд, дальних огней за Невой, сияния луны. Скоро он оказался у широкой, спокойной воды. На антрацитной глади нигде не виднелось ни лодки, ни парусника.

«Лучшего места для наблюдения, чем это, не придумать!» – решил Бобби и двинулся по берегу. Пахло деревом, какой-то гнилью, сыростью и водой. Меньше, чем через полминуты Градусов вышел на узкое пространство. С двух сторон к воде подступали штабеля пустой тары.

Между ними, на пятачке, озаряемом светом луны и звезд, лежала мертвая женщина. Вид трупа настолько поразил Градусова, что он пару десятков секунд не отрываясь смотрел на безжизненно распростертое тело. Не оборачиваясь и даже не глянув по сторонам. Полная молодая женщина, темные волосы – даже в слабом сиянии ночного неба видно, какие они жесткие и курчавые. Голова ее запрокинута – раскрытый рот, широкие ноздри. Кто она?.. Подойти поближе… Он встрепенулся, словно в последнее мгновение сообразив, что надо быть начеку. Поздно!.. Страшная боль – как вспышка яркого света. Меркнущее сознание. Бобби упал.

Где-то вдалеке замаячил парус, медленно приближавшийся со стороны устья Невы.