Плащаница из Овьедо - Дэвид Ричардс

— У вас уже начались схватки? — спросила доктор.

— Да.

— Посмотрим.

Штаны и колготки у Ханны были насквозь мокрые, поэтому доктору не удалось их снять. В углу она заметила аккуратно сложенные диванные подушки и дала команду администратору разложить их на полу.

— Скорее! — громко сказала она. — Нужно вытащить ее из машины.

Джимми поддерживал верхнюю часть туловища Ханны, тогда как доктор мягко опустила ее ноги на подушки и одним движением избавила от мешавшей одежды. Джимми снова положил голову девушки себе на колени, тогда как доктор опустилась перед Ханной, раздвинула ей ноги и увидела, что голова младенца уже начала появляться.

— Он явно не хочет никого ждать, — бодро произнесла она. — Малыш уже выходит.

Ханна вновь почувствовала непреодолимую потребность тужиться, и мышцы ее таза начали ритмично сокращаться. Пот струился по ее лицу.

— Молодец, девочка! Ты сможешь. Дыши глубоко. Ты все делаешь правильно.

Последнее усилие, Ханна вскрикнула — и ребенок упал на руки доктора. Струйка крови хлынула на край диванной подушки.

Тишина в гараже, видимо, распространилась и на мир снаружи. Ветер моментально стих, и высокие сосны перестали раскачиваться и стояли неподвижно. Доктор приподняла ребенка и стала массировать ему спинку. Ребенок открыл рот и глубоко вдохнул свой первый глоток воздуха, после чего раздался здоровый плач.

Доктор положила малыша Ханне на живот и перевязала пуповину.

— Мои поздравления, — сказала она. — У вас миленький мальчик.

Затем она завернула малыша в полотенце с вышитыми по краю словами «Горные домики Колби» и осторожно передала его в руки Ханны.

Сначала девушка увидела копну черных волос, потом голубые глаза и маленькую ручку, сжатую в кулачок, а затем более внимательно рассмотрела крошечное существо, которое держала у своей груди.

— Неважно, сколько раз мне приходилось это делать, но рождение ребенка всегда остается чудом, — восторгалась доктор.

— Думаю, он — вылитый папаша, правда? — заворковала администратор.

Только тогда Джимми заметил, что в гараже собралось много народа. По домикам пронесся слух, что в гараже вот-вот родится ребенок, и от любопытства туристы выскочили на улицу, чтобы увидеть все своими глазами. У двери, которая вела из гаража в комнату регистрации, стояла супружеская пара с мальчиком, которому было лет девять-десять. Группа студентов неловко толпилась в гаражных воротах и наблюдала за всем оттуда. Все молчали и с умилением смотрели на белокурую мать, красивого черноволосого отца и их замечательного ребенка.

Маленький мальчик, которому было плохо видно, робко вышел вперед.

— Это — для малыша, — сказал он и протянул синий мяч, на котором были нарисованы серебряные звезды. — У меня еще один есть, такой же.

Он положил подарок на подушку рядом с Ханной, отступил назад и спросил:

— А как его зовут?

Ханна посмотрела на младенца, и тот, казалось, тоже посмотрел на нее своими голубыми глазами. Она повернула голову к Джимми:

— Как мы его назовем?

В ту зимнюю ночь тихо падал снег, а в гараже мотеля «Горные домики Колби», затерявшегося где-то в Нью-Гемпшире, все хотели услышать имя младенца.