Каньон Холодных Сердец - Клайв Баркер

– Я умираю от голода, – сказала Тэмми Зефферу. – Может, нам все-таки удастся раздобыть какую-нибудь пищу, прежде чем мы уедем?

– Ты вправду хочешь найти Тодда? – поинтересовался Зеффер. – Признайся.

– Да нет, меня он совсем не интересует… – Женщина запнулась, поймав себя на лжи. – Разве что самую малость, – уточнила она. – Просто мне хотелось бы удостовериться, что с ним ничего не случилось.

– Думаю, я знаю ответ на этот вопрос. Боюсь только, он тебя не утешит. Тодд в беде. Потому что находится рядом с ней. Это значит, тебе можно ставить на нем крест. Если Катя надумает заполучить мужчину, она этого добьется.

– Вы были на ней женаты?

– Я был женат тогда, когда встретил Катю. Однако ее мужем так и не стал. Она всегда мне отказывала. Почти с самого начала я был ей верным слугой. Так сказать, облегчал ей жизнь. Другое дело – Тодд. Из него она хочет высосать все до последней капли.

– Хотите сказать, как вампир? – удивилась Тэмми, которая после всех своих приключений могла поверить в любую нелепость.

– Она не из тех, которые пьют кровь, а из тех, что похищают душу.

– Может, его душой она все-таки не успела овладеть? – с надеждой в голосе спросила Тэмми. – Ведь он еще сможет отсюда уехать, если захочет?

– Полагаю, сможет, – в голосе Зеффера сквозило глубокое сомнение, – но послушай, Тэмми. Я должен тебя спросить. Почему ты так заботишься об этом человеке? Что он для тебя сделал?

Тэмми ненадолго задумалась.

– Думаю, если ставить вопрос таким образом, то он мне ничего не сделал… – ответила она наконец. – Ничего реального, ничего ощутимого. Он звезда, а я всего лишь одна из его поклонниц. Но клянусь, Зеффер, если бы его не было на свете, последние несколько лет мне незачем было бы жить.

– У тебя своя собственная жизнь. Семья, муж. Ты же благоразумная женщина…

– Всегда ненавидела быть благоразумной. Да и женой мне особенно не хотелось быть. Конечно, я люблю Арни, и думаю, до сих пор люблю. Но это не великая страсть или что-то в этом роде. А скорее наиболее удобная форма существования. Так легче справиться с бременем трудных испытаний.

– А что ты хотела бы получить для себя?

– Для себя? А вы не будете смеяться? Я хотела стать такой женщиной, чье появление в комнате не осталось бы незамеченным. Чтобы каждый, кто меня видел, мог что-нибудь обо мне сказать. Вот чего я хочу.

– Значит, ты хотела бы прославиться?

– Думаю, отчасти это можно назвать славой.

– Тебе следовало бы расспросить Катю, что такое слава. Она всегда говорила, что люди переоценивают ее преимущества.

– Почему мы отошли от разговора о Тодде?

– Потому что помочь ему невозможно.

– Дайте мне только попасть в дом и немного поговорить с ним. А заодно, если удастся, немного перекусить.

– Неужели тебе не достаточно того, что ты здесь видела? – удивился Зеффер. – Неужели тебя это не насторожило?

– Мне кажется, я уже ничего не боюсь, – ответила Тэмми, ничуть не кривя душой. Да, за последние несколько часов ей довелось повидать немало ужасов – но ведь она всегда мечтала, чтобы о ее жизни слагались легенды.

Они стояли в двадцати ярдах от ступенек, ведущих из сада в дом.

– Пожалуйста, – умоляла она Зеффера, – я хочу попасть в дом и предупредить его. Если же у меня не получится – клянусь, я уеду и больше никогда не вернусь.

Зеффер почувствовал, что ее Тэмми исполнена абсолютной решимости, поэтому больше не делал попыток ее отговорить, а просто предупредил:

– Только имей в виду: если ты встанешь на пути у Кати, я не смогу прийти к тебе на помощь. Может, тебе покажется это глупым. Но у меня есть нечто вроде личной зависимости, которая налагает определенные запреты.