Наизнанку. Лондон - Маша Крамб

– Они вас выгоняют.

Круг.

– Без возврата.

Круг.

– Под угрозой лишения свободы.

Круг. Соня спрыгнула с поилки и встала на пути у Макса. Уткнувшись во внезапную преграду, комтур остановился.

– Макс, объясни подробно, пожалуйста.

– Нечего тут объяснять. Ареопаг тебя боится.

– Меня?

– Ну, не совсем тебя. Скорее твоего влияния на Окуляр. Они не понимают его природы, а всё непонятное, сама знаешь, пугает. Плюс ещё это пророчество. Они взбесились, что были не в курсе.

– А нельзя было им про пророчество не говорить? – спросил Тим.

Макс горько усмехнулся.

– Можно. И что-то мне подсказывает, что Хранитель так бы и сделал. Проблема в том, что у них есть Грей. Этот сейчас расскажет всё, в деталях и красках. В любом случае Эреб пытался их убедить, что никто от них ничего не скрывал. Что это они просто ленивые и ничем не интересуются. Реакция ареопага была вполне предсказуемой.

– Но ты же говорил, что они слушаются Эреба! – Тим не хотел верить в то, что Изнанка вот-вот окажется утерянной навсегда.

– Обычно, да, – комтур злился и никак не мог успокоиться. – Но страх сильнее здравого смысла. Они кричали об угрозе Оку, человечеству, о непредсказуемых последствиях твоего взаимодействия с Окуляром.

– Но я могу пообещать никогда и близко к нему не подходить! Поверь, общение с этим вашим жидким разумом – последнее, что я планирую повторить в этой жизни!

Макс отвлёкся от своих эмоций.

– Малень… прости! Соня, после того, что ты там пережила, мне ничего обещать не надо. А они тебя слушать не будут. Они уже всё решили. Эреб кинул напоследок: «Копошитесь теперь сами» – и ушёл. А мне поручено проводить вас к переходу. Тебя отправить сегодня, а Тима завтра. Сутки он будет находиться под арестом. Не пугайся! Весь арест – моя компания до завтрашнего вечера. Это мне удалось выторговать.

Соня стояла, опустив голову, ковыряла землю мыском.

– Я могу попрощаться с Эребом?

– Боюсь, что нет. Вас сейчас покормят, и мы поедем в Сад Цикла. Дождемся вечера, проводим тебя. Мы с Тимом переночуем в ближайшей гостинице, и завтра весь день ему предписано находиться в Саду. Вот такой план.

– Будет забавно, если в той же, где я ночевала в самый первый раз.

Макс и Тим улыбнулись. Ничего забавного в этом они не видели, но расстраивать Соню ещё сильнее никто не хотел. Девушка тряхнула темной гривой волос.

– Макс, это ужасный план! Почему я не могу сказать «до свидания»?

– Если бы ты хотела сказать «до свидания» кому-нибудь другому. Премьер-министру, например. Уверен, тебе бы разрешили.

– Это так нечестно! – Соня в сердцах топнула.

В листве зашуршало. Медленно и торжественно Соне на плечо опустился Маляк. Как будто это не он игнорировал девушку ещё совсем недавно.

– Ты будешь меня провожать? – удивилась Соня.

Ворон даже не шелохнулся. Восседал на плече застывшей статуэткой.

– Алик, они тебя попытаются запереть!

Та же немая неподвижность.

– Но ты прав, – признал Макс и посмотрел на птицу с нескрываемой гордостью. – Пойдем пугать всех твоим новым охранником.

* * *

На сборы в штаб-квартире ушло гораздо больше времени, чем ожидалось. К переходу выехали уже впритык.

– Оно и к лучшему, – прошептала Соня брату. – Проводы будут короче. Не хочу рыдать на глазах у всей этой толпы.

А толпа их провожала внушительная, к Окуляру столько не ездило. Хотя «шишки» все остались в штаб-квартире. Макс пообещал оставить всех за оградой, но кто знает, как там всё обернётся.

Маляк по-прежнему отказывался покидать Сонино плечо. На любую попытку дотронуться до него сразу каркал и клевался. Тимоха пошутил, что тебе, мол, только Нокс не хватает, и По в гробу бы начал безостановочно крутиться от зависти. Про кошку он вспомнил зря. У Сони заблестели глаза. Попрощаться с серой ей хотелось гораздо больше, чем с Хранителем. Брат попытался сменить тему, отвлечь девушку. Не вышло. К счастью, показались ворота Сада Цикла. Приехали.

Обещание комтур сдержал: весь выводок инсинуатов остался за оградой. В сад они вошли втроём. Вчетвером, ещё же ворон! Молча шагали к фонтану, к аркам. Соня смотрела под ноги, тщательно изучая каждый булыжник на своем пути.

– Эй, систер, смотри!

Соня нехотя подняла голову. Впереди, у каменного фонтана, стоял Эреб, а рядом восседала вездесущая кошка.

– Нокс! – крикнула девушка и побежала.

– Вот теперь По точно позеленел бы, – пробормотал Тим, искренне надеясь, что за воркованием с хвостатой Соня его не услышит.

– Эдгар был хорошим мальчиком, не завистливым. Не наговаривай на него.

Эреб Тимоху прекрасно услышал.

Макс деликатно кашлянул.

– Время. Меньше пяти минут.

Соня оторвалась от кошки. Подошла к Эребу. Робко спросила.

– Можно?

Получив утвердительный ответ, приподнялась на цыпочки и поцеловала Хранителя в щёку.

– Я вас обоих никогда не забуду!

Соня повернулась к комтуру.

– Знаешь, несмотря ни на что, я страшно рада, что ты тогда опоздал. И спасибо тебе за всё!

– Беги уже. Ни к чему все эти прощания.

– Мелкий, я буду ждать тебя на той стороне, – Соня старательно улыбалась, – с самым большим капучино из «Косты».

– Договорились!

Соня отвернулась и пошла к арке. Сделала два уверенных шага, третий, остановилась. Развернулась. Мгновение, и она порывисто бросилась к Максу. Крепко обняла за шею.

– Прощай!

И снова, не глядя ни на кого, пошла к арке.

– Прощай, маленькая.

Тим под присягой готов был поклясться, что слышал, как Макс это сказал.

Соня уже была в проёме. Маляк аль-маут Третий каркнул, взмахнул крыльями и улетел в темноту. Когтем задел тонкую кожу на шее. Соня вскрикнула, схватилась за ранку. Между пальчиками появилась красная капля.

– Мелкий, кровь! Спроси у него про кровь!

Она шагнула в арку.

* * *

Редкий случай, когда Соня предпочла бы оказаться в Москве, а не в Лондоне. Нет, она очень любила родной город и не готова была променять его ни на какой другой город в мире. Но лето – это законное время Лондона, и до сентября никаких возвращений на родину.

Но вот сейчас ужасно нужна была Москва, которая не спит двадцать четыре часа в сутки. В которой ночная жизнь бурлит до самого утра. Чтобы закрутила, унесла в водоворот лиц и мест. И не думать, ни о чем не думать.