Большая книга ужасов 2013 (сборник) - Эдуард Веркин

– У нас договоренность с институтом. Мы не могли не приехать. Их студенты к нам, мы – к ним. Да и что бы я сказала? Что мы не поедем, потому что в Таллине черти? Меня бы уволили.

– А черти-то где? – Макс Макс безуспешно пытался прикрепить ручку обратно к чашке, но без клея она держаться не хотела.

– Какие черти? Что вы несете? – Всем показалось, что глаза Зои Игоревны как-то особенно позеленели. – Что вы себя вечно оправдываете какой-то глупостью!

– Уезжать надо, – прошептал Сарымай. – С духами не шутят.

– Ну я же не нарочно! – вскрикнула Полина, как будто от нее кто-то ждал оправданий. – И ни с кем я специально не встречалась! Пришла, а там змеи. Много!

– Сейчас июнь, – задумчиво произнесла Зоя Игоревна. – Змеи выползают из своих нор, спариваются. Как раз змеиные свадьбы и происходят. Но все это ерунда. Зернова, если ты выкинешь еще один такой фокус, я всех посажу в гостиницу и никуда до поезда не выпущу! Седьмой класс закончили, а все вам что-то мерещится. Как маленьким. Змеи, черти… Фантазеры! Сами не замечаете, что творите! Наверняка с кем-то незнакомым разговаривала на улице, вот он тебя и разыскал.

Полина стала медленно наливаться нехорошим румянцем. Это был позор, страшнее которого ничего не существовало. Ее назвали обманщицей и притворщицей. Да еще при Макс Максе, который ей нравился. После таких слов остается только одно – пойти и спрыгнуть с башни Олевисте. Слова учительницы змеиным ядом растекались по венам, били по голове, застилали глаза непрошеными слезами. Неправда! Она докажет, что все было так, как она рассказывает. Она найдет змею с короной на голове, и та снова наречет ее «невестой». Никого не назовет. Только ее. Потому что Полина лучшая!

– Так чего, Зернова все врет? – разочарованно протянул Макс Макс, посчитав, что за такую обиду он вполне может больше не мучиться с чашкой, и отодвинул ее от себя. – Ну, я так и думал!

– Его все слышали, – всхлипнула Полина. – Он назвал меня «невестой».

– Невеста без места! – Макс Макс скривился, примериваясь, чтобы запустить в нее йо-йо.

– Э! Зачем! – начал Сарымай.

– Потом поругаетесь, – остановила их учительница. – Я не для того пирожными вас сейчас за свой счет кормила, чтобы вы дрались. Кого бы там Зернова ни увидела, мне надо, чтобы вы приглядывали за ней. Днем и ночью. Она больше не должна гулять одна.

– Да что за чушь-то! – Макс Макс оттолкнулся от стола, вскочил, роняя стул. – Змеи, черти. Еще скажите, что Интернет от лукавого. Не собираюсь я Зернову сторожить. Прикажете мне с фонариком за ней в туалет ходить? Наелась каких-то галлюциногенов, теперь бредит. Дать ей по башке, и пускай сидит, улыбается. Зачем вы нас вообще сюда привели?

– Вы учитесь в одном классе, значит, друзья. А друзья помогают друг другу, ведь так? А Полине сейчас нужна ваша помощь.

– У нее крыша поехала, она змей и драконов видит! Я должен ей гвоздями эту крышу прибивать, что ли?

– Ты вообще никому ничего не должен. Можешь убираться!

Зоя Игоревна смахнула со стола катушку, и та покатилась, подпрыгивая, под дальний стол. Макс Макс метнулся следом.

– Едешь с вами в город, думаешь, нормальные люди, а вы здесь фокусы устраиваете, ночью по церквям лазаете, драконов считаете, несуществующих кошек ловите, – раздраженно заговорила Зоя Игоревна. – Где вы здесь змей и драконов нашли? Это все легенды. Если драконы и были, то тысячу лет назад. Сейчас они только на флюгерах и на водосливах остались. Никто уже не приносит им человеческих жертв. Человека, увидевшего змеиную свадьбу, в невесты не записывают!

Зернова даже не пыталась сопротивляться валящимся на нее несчастьям, кивала, вяло со всем соглашаясь.

Макс Макс подбросил на ладони свою игрушку, зло ухмыльнулся:

– Короче, вы тут рассказывайте сказки, а я в жизнь пошел.

И, не дожидаясь разрешения, вышел, проверяя дорогу перед собой летящим йо-йо.

– Ладно, давайте договоримся – больше никто никуда не ходит. Особенно Зернова. Девочки, проследите. Ожич, помоги им. – Зоя Игоревна устало потерла глаза. – Хотелось бы вернуться из Таллина живыми и здоровыми. И не бегайте по этажам! Какого лешего вы вообще пошли в холл вчера вечером? Вас же просили!

– Полина все про змей твердила, вот я и решила показать, – пискнула Олёнка.

– Молодец, Кожина, показала! А теперь постарайся сделать так, чтобы больше она змей не видела.

– Может, ее в гостинице оставить? – Кудряшовой тоже хотелось, как Максимихин, сбежать, но все-таки Полину было жалко.

– Комната Зернову не спасет. Если ей захочется сбежать, она сбежит. Просто следите за ней. Этого достаточно. Может, и есть заговор, а может, его и нет. Кто знает? Кого видели в прошлый раз девятиклассники, от каких чертей убегали? Наверно, пива перепили, вот и привиделся им змий зеленый. Один на всю компанию. А классный руководитель их покрывает. Я говорила – даже если Зернова видела змеиную свадьбу, все остальное она могла придумать, а незнакомый человек просто сыграл на ее фантазии. Вы народ впечатлительный, Таллин же место особенное. Энергетика здесь тяжелая, всякое может показаться.

– А давайте мы ее в церковь сводим, – все-таки сказала ехидно Таня.

– Давайте переживем сегодняшний день. Все может на этом и закончиться. Только я говорю серьезно – за Полиной надо следить. Змеиную свадьбу увидеть не сложно. Сложно после этого утверждать, что тебя змеи выбрали в невесты, да еще и свидетелей с собой притащить.

Все покивали, но опять не поверили. Лишь Сарымай вздохнул со своим «однако» и достал сотовый. Вместе с отцом они приехали в Москву из Горно-Алтайска. В небольшом селе Чибит, что на реке Чибитке, остался дед, тоже Сарымай. В таких делах стоило советоваться с ним.

Полина рыдала. Не прячась и не сдерживаясь. Она уронила голову на согнутый локоть, плечи ее тряслись. Ей не верили, над ней издевались. Но она докажет, всем докажет. И когда они увидят, кем она стала, побегут просить прощения, в ответ она презрительно посмотрит на них и отвернется. Потому что это будет ее правда, в которой нет места тем, кто над ней издевался, не веря.

– Это пройдет, – глядя в сторону, произнесла Зоя Игоревна.

– Оставьте меня! – сквозь истерику выкрикнула Зернова, и слезы затопили весь ее мир.

Кожина с Кудряшовой смотрели на нее с сочувствием. Оказаться в таком положении было страшно. Всю жизнь потом надо оправдываться, постоянно получать тычки в спину, не быть больше никогда как все, вместе со всеми. Только отдельно. Только в сторонке. Мрак-то какой!

Оставшийся день прошел в невольном ожидании. В назначенное время пришел экскурсовод, молодой парень, невысокий, крепкий, с круглым улыбающимся лицом. Он как будто делился своей улыбкой с другими, оттого и впечатление было – ненавязчивой, но постоянной заботы. Все снова отправились бродить по городу, поднялись на Тоомпеа. Своими руками измерили самую узкую улочку Вышгорода, постояли около дома первого губернатора Ревеля Абрама Ганнибала, прадеда Пушкина.