Легенда о "Ночном дозоре" - Наталья Александрова

На мгновение грозный голос затих, а потом пророкотал с новой силой:

– Игра окончена!

Черный Человек зашатался, с его лицом начали происходить странные метаморфозы. Если прежде оно было похоже разом на все человеческие лица, как живое зеркало отражая того, кто смотрел на него в данную минуту, то теперь в нем не осталось ничего человеческого, оно стало блестящим и бесформенным, как лужица ртути.

Но и с глазами Старыгина что-то происходило. Очертания окружающих предметов утратили резкость, стали размытыми, стены часовни заколебались и задрожали, как дрожит мираж, перед тем как растаять.

Его подхватила под руку женщина с нежным фарфоровым лицом, она улыбнулась странной ускользающей улыбкой и проговорила:

– Пойдемте скорее отсюда! Игра закончена, через полчаса здесь будет полиция. Нам незачем привлекать к себе лишнее внимание. Мы уже сделали все, что могли.

Они сидели за столиком уличного кафе на берегу Императорского канала. Мимо них текла яркая амстердамская толпа. Бесконечное разнообразие лиц, нарядов и причесок, как будто в этом городе царил никогда не прекращающийся карнавал.

Напротив Старыгина сидела женщина с нежным и загадочным лицом, лицом то ли девочки, то ли древней колдуньи.

– Полиция нашла картину в подвале полуразрушенного дома на Португальской улице, – говорила она, маленькими глотками отпивая кофе. – Картина возвращена на свое место, в Рейксмузеум. Больше она его не покинет, и это хорошо. Всякие перемещения «Ночного дозора» приводили к ужасным последствиям. Даже тогда, когда картина не покидала Амстердам, а всего лишь была перенесена из Стрелковой корпорации в здание ратуши, в 1715 году, в Голландию пришла чума… И сейчас, когда картина надолго покинула город, это могло привести к настоящей катастрофе. Особенно если подданные темной стороны сумели бы повредить холст, нанести ей вред. Поэтому в то время, когда «Ночной дозор» находился в Праге, мы с господином Войтынским сумели заменить его искусной подделкой, а подлинник вернули в Амстердам и спрятали до подходящего момента…

– Представляю, что завтра будут писать в газетах! – воскликнул Старыгин. – Шум поднимется на всю Европу… Впрочем, меня это больше не касается.

– Меня тоже. – Его собеседница опустила глаза и положила в рот кусочек пирожного.

– А кто были все те люди, с которыми я сталкивался в Праге и во Флоренции? – задал Старыгин давно мучивший его вопрос. – И наконец – кто вы?

Женщина улыбнулась мягкой ускользающей улыбкой и приложила палец к губам:

– Я – самая обыкновенная женщина. Русская, но давно уже живу в Голландии. Меня действительно зовут Маргарита. Я замужем. И все люди, с которыми столкнула вас судьба, – самые обыкновенные люди. Да и вы сами… разве вы чем-то отличаетесь от окружающих людей? – Она обвела взглядом пеструю толпу. – А ведь вы тоже сыграли в этой истории свою роль… очень важную роль. Дело не в них. Дело не в нас. Дело в картах Таро, которые живут своей собственной жизнью и ведут свою нескончаемую игру. Это карты сделали нас на время другими. Даже тот человек в черном… он всего лишь человек, всего лишь марионетка, послушная картам. Это под влиянием карт он вообразил себя… кем-то или чем-то другим. Этим картам четыре тысячи лет… а может быть, и гораздо больше. Может быть, они старше нашего мира или так же стары, как мир. В них воплощены вечные силы Вселенной. Не нужно думать, что они на стороне добра или зла. Этих понятий для них не существует. Для них существует только равновесие. Вечное равновесие вечных сил.

– Еще одно мне непонятно… – продолжил Старыгин. – Почему вы ничего не сказали мне сразу… когда мы столкнулись в самолете?

– Потому что все должно было идти своим чередом. Так, как предопределено. Так, как легли карты.

– Но жизни! Человеческие жизни можно было спасти!

– Неужели вы думаете, – Маргарита подняла на Старыгина грустный взгляд, – неужели вы думаете, что несколько человеческих жизней что-то значат для тех вечных сил, которые управляют судьбами Вселенной? Неужели вы думаете, что мы с вами что-то значим для них?

– Мы с вами… – как эхо повторил Старыгин. – Мы с вами еще когда-нибудь встретимся?

– Нет, – женщина мягко улыбнулась и прикоснулась к руке Старыгина легкой, как весна, рукой. – Нет, эта история закончилась, а возвращаться в прошлое никому не дано.

– Ну что ж, – Старыгин вздохнул, – придется возвращаться к моим книгам, к моим картинам, к моим пыльным рукописям. Все-таки я возвращаюсь именно в прошлое!

Он прикрыл глаза. В воздухе пахло весной, морем и еще чем-то легким, прозрачным, неуловимым… должно быть, это были духи его прекрасной собеседницы.

Старыгин жестом подозвал продавщицу цветов в нарядном кружевном переднике, купил у нее букетик черных тюльпанов и протянул Маргарите.

– Спасибо, – она снова улыбнулась своей ускользающей улыбкой. – У меня для вас тоже есть небольшой подарок. Может быть, он будет напоминать вам обо мне, об Амстердаме и о том, что нам пришлось пережить.

Она положила перед ним колоду пожелтевших, потертых, тронутых неумолимым временем карт. Карт Таро.