Кровь и золото - Энн Райс

На них также были изображены различные персонажи с теми жебожественными лицами, а одеяния были выписаны с поистине скульптурной глубиной.И хотя я сумел в нескольких местах опознать Христа с крылатыми ангелами, полныйсмысл фрески оставался для меня непостижимым.

Но в конечном счете смысл не имел значения. Шедевры мастеразаполонили все мое существо. И на одном из них с потрясшими меня до глубиныдуши чутьем и чувственностью художник запечатлел двух дев: одну – спиной,другую, с мечтательными глазами, – лицом к зрителям.

И это здесь, в часовне самого Папы!

Старое искусство церквей и монастырей такого не допустилобы. Подобные плотские мотивы были строго запрещены.

– Пандора, – прошептал я. – Я нашел тебя, нашел –в расцвете юности и вечной красоты. Пандора, ты передо мной на фреске.

Я отвернулся от стены и принялся мерить шагами часовню.Потом вернулся к картинам и внимательно изучил их, подняв руки, но не притрагиваяськ стене, а лишь водя ладонями возле ее поверхности, как будто руками видел также хорошо, как и глазами, если не лучше.

Необходимо узнать, кто этот художник! Я влюбился в него идолжен увидеть другие его произведения! Он молод? Стар? Жив? Умер? Я хотелзнать все.

Я вышел из часовни, не ведая, кого расспросить о стольвыдающихся достижениях, – не мог же я разбудить Папу среди ночи! И натемной улице на самой вершине холма я отыскал злодея, пьяницу, готового в любоймомент пустить в дело кинжал, и выпил свою долю крови с жаждой, которой неиспытывал долгие годы.

Бедная, злосчастная жертва! Возможно, убивая, я позволил емувзглянуть на те картины.

Прекрасно помню тот момент, когда я стоял на верхнейступеньке узкой лестницы, спускавшейся с холма на площадь, и не мог думать ни очем, кроме картин. Согретый кровью, я решил немедленно вернуться в капеллу.

Но мне помешали. Я отчетливо слышал шум, возвещавший, что комне приближается тот, кто пьет кровь. Неуверенные шаги свидетельствовали о том,что вампир совсем молод. Сто лет? По моим подсчетам, никак не больше.

Это создание хотело, чтобы я знал о его присутствии.

Я обернулся и увидел высокую мускулистую фигурутемноволосого существа, облаченного в монашескую рясу. Он не предпринималпопыток скрыть белизну своего лица. На шее его висело перевернутое золотоераспятие.

– Мариус! – прошептал он.

– Проклятье! – ответил я, лихорадочно гадая, откуда емуизвестно мое имя. – Кто бы ты ни был, оставь меня. Уйди. Предупреждаю,если тебе дорога жизнь, не смей даже приближаться ко мне.

– Мариус! – повторил он и подошел ближе. – Я небоюсь тебя. Я пришел, потому что ты нужен нам. Ты знаешь, кто мы.

– Приспешники сатаны! – с отвращением сказал я. –Достаточно посмотреть на дурацкое украшение, что ты носишь на шее. Если Христоссуществует, не думаешь ли ты, что он обращает на тебя внимание? Значит, вы неперестали устраивать свои глупые сборища. Все еще верите собственной лжи?

– Глупые? – спокойно переспросил он. – Мы никогдане были глупцами. Служа сатане, мы исполняем Божью волю. Разве Христос мог быпоявиться в отсутствие сатаны?

Я сделал пренебрежительный жест.

– Убирайся, – сказал я. – Не желаю иметь с тобойдела.

Я постарался спрятать тайну Тех, Кого Следует Оберегать, всамой глубине сердца и стал думать о картинах в Сикстинской капелле, опрелестных лицах и сочных красках...

– Как ты не понимаешь? – ответил он. – Если ты, ствоим возрастом и могуществом, встанешь во главе тех, кто скрывается сейчас вгородских катакомбах, то имя нам будет – легион! Но пока нас считанные единицы.

Большие черные глаза полыхали знакомым фанатичным огнем. Втусклом свете отливали металлическим блеском густые черные волосы. Слой пыли игрязи не мог скрыть его привлекательности. От его одежды исходил запахподземелий. Я чувствовал дух смерти, словно этот кровопийца спал средичеловеческих останков. Но он был красив, пропорционально и изящно сложен, какАвикус... Да, он и в самом деле чем-то напоминал Авикуса.

– Хотите стать легионом? – спросил я. – Что заерунда! Я жил в те времена, когда ни о сатане, ни о Христе и не слыхивали. Выпопросту те, кто пьет кровь, и сами сочинили эти сказки. С чего ты взял, что яприсоединюсь к вам, а тем более что стану вашим главарем?

Он подошел еще ближе, и я смог получше рассмотреть его лицо– открытое и бесхитростное. Но держался он горделиво.

– Пойдем к нам в катакомбы, – сказал он, – там тыпосмотришь на нас и примешь участие в ритуале. Спой с нами завтра ночью, апотом мы отправимся на охоту.

Закончив страстную речь, он замолчал в ожидании ответа. Онотнюдь не выглядел глупцом и в отличие от прочих последователей сатаны,встречавшихся мне за долгие века, не казался неопытным и наивным.

Я покачал головой. Но юнец продолжал настаивать.

– Меня зовут Сантино, – представился он. – Я слышуо тебе на протяжении ста лет. И давно мечтал о нашей встрече! Нас свел сатана.Ты должен возглавить нас. Только тебе я соглашусь уступить руководство. Пойдемко мне в могилу, украшенную сотнями черепов. – Речь его звучала изысканно,говорил он поставленным голосом, на правильном итальянском языке. – Япознакомлю тебя с моими последователями, от всего сердца боготворящими Зверя.Ты должен руководить нами – такова воля Зверя. И такова воля Бога.

Я мог испытывать только отвращение и брезгливую жалость поотношению к нему и к его последователям. Но в нем чувствовался интеллект. Умныйи сообразительный, он надеялся найти у меня понимание.

Ах, если бы Маэл с Авикусом были здесь – они бы незадумываясь прикончили его и истребили весь его род.

– Могила, украшенная сотнями черепов? – повториля. – Думаешь, я мечтаю там править? Сегодня я увидел картины такойкрасоты, что описать невозможно. Потрясающие шедевры, блистательные,изобилующие красками. Весь город полон восхитительных искушений.

– Где же ты видел такие картины? – спросил он.

– В капелле Папы, – заявил я.

– Но как ты посмел проникнуть туда?

– Без труда. Могу и тебя научить пользоваться своей силой...

– Но мы же создания Тьмы, – простодушно возразилон. – Мы не смеем появляться в освещенных местах. Бог проклял нас, и мыдолжны держаться в тени.