Досье Дракулы - Джеймс Риз

Четверг, 9 августа 1888 года

Я и К. у Сперанцы в два часа дня. Совещание.

Говорит она:

— Да, но что же с сердцем? В статье написано… — Держа в руках принесенный мною свежий номер «Эдвертайзера», она зачитала вслух: — «Кровь лилась из открытой раны в области сердца». Бедная женщина! Ужас, ужас! Но все же, что там насчет сердца? Было ли оно «собрано», как вы предпочитаете говорить? Ведь если нет, то, возможно, это убийство… всего лишь убийство?

— Я знаю не больше вас, Сперанца. Без подробностей.

— Подробности, — подхватил Кейн. — Да, подробности — это как раз то, что нам нужно, чего нам не хватает. Особенно эта деталь.

Кейн говорил мало. Он нездоров, и хотя все мы боимся, упаси нас господи, что косвенно причастны к крови женщины, убитой в Джордж-Ярд, Кейн страшится этого, чувствует это глубже всех.

— А как насчет того инспектора, на которого вы ссылаетесь? — спросила Сперанца. — Нельзя ли выяснить у него побольше?

— Никоим образом, — заявил я. — Прискорбно, но факт: я вовсе не удивлюсь, если это он явится ко мне в поисках подробностей.

— О чем это ты? — подал голос Кейн.

— Нужно ли мне напоминать вам, что в сознании инспектора мы связаны с чередой событий, начиная от зажаренных собак и кончая скверной маскировкой моего обморока в Уайтчепеле, почти у ног инспектора?

При упоминании причин, по которым нам не следовало пытаться выудить информацию у инспектора Эбберлайна, голос мой на нервной почве начал так звенеть, что Сперанца сочла нужным сказать:

— Успокойтесь, Брэм. Не может быть, чтобы инспектор заподозрил бы вас или мистера Кейна.

— В убийстве? Нет, нет, невозможно! Но у него могут возникнуть вопросы, на которые он пожелает получить ответы. У меня нет ни малейших сомнений в том, что возвращение Генри неизбежно снова привлечет инспектора Эбберлайна к «Лицеуму». Но…

— Ну же, Брэм, — нетерпеливо сказала Сперанца. — Что за «но»?

— Я знаю в Ярде еще одного человека. Может быть, он…

— Попробуйте, — согласилась Сперанца. — Обязательно попробуйте, Брэм, только очень осторожно. Есть несколько простых вопросов, но если они будут заданы, то могут превратить всех нас в клятвопреступников.

(На заметку. Симпсон? Свенсон? Нет, Свонсон. Мы познакомились с ним во время инцидента с попыткой самоубийства на Темзе. Потом он посетил «Лицеум» как мой гость.)

— Пожалуйста, осторожнее! — проворчал Кейн. — А то создается впечатление, будто стоит нам начать искать, и мы сразу непременно что-то находим.

— В этом, мистер Кейн, и состоит смысл поисков, — сказала Сперанца.

— Это я знаю, — буркнул он. — Но все эти… открытия… Должны ли мы, на самом-то деле…

Да, мы должны, но ни Сперанца, ни я не потрудились ответить Кейну, чей подбородок дрожал, когда он спрашивал. (Вопрос. Не пришло ли время отослать бедного, впавшего в оцепенение от страха Кейна к нему в замок? Ведь все его обязанности сводятся к одному — к бездействию.) Наше совещание завершилось на том, что мы втроем решили: я должен буду написать инспектору Дугласу Свонсону в Скотленд-Ярд и осторожно разузнать подробности.[182]