Вамфири - Брайан Ламли

— Такое вполне могло случиться, — ответил я, — но со мной этого не произошло. Вот, возьми, — я протянул ему маленький кожаный мешок, — неси это. А ты, — отдал я оставшуюся часть добычи другому, — тащи остальное. Груз довольно тяжелый, а я нес его достаточно долго. Что касается дела, ради которого мы пришли сюда, то оно сделано. Сегодняшний вечер и ночь мы проведем в деревне, а завтра отправимся обратно в Киев — к этому лжецу, мошеннику и заговорщику Владимиру Святославичу!

— ух ты! — старший валах взвесил на руке мешок. — Там внутри кто-то живой. Он шевелится!

— Да, неси осторожно, — мрачно ухмыльнулся я. — На ночь положи мешок в ящик. Но не вздумай лечь спать рядом...

Мы спустились вниз, в деревню. По пути я слышал, как они разговаривали между собой, главным образом о тех неприятностях, которые им причинили зганы. Они собирались спалить деревню, но я об этом и слышать не хотел.

— Нет, — сказал я. — Зганы по-своему преданные люди. Они преданы самим себе и своим законом. Так или иначе, они ушли, и это для них к лучшему. Какой смысл сжигать пустую деревню?

Больше на эту тему они не заговаривали...

* * *

В тот же вечер я пошел к жилищу старика — князя зганов и вызвал его на улицу. Он вышел и приветствовал меня. Я подошел ближе, но он сурово посмотрел на меня и что-то проворчал.

— Послушай, вождь, — заговорил я. — Мои люди хотят спалить твою деревню, но я не позволил им сделать это. У меня нет враждебных чувств по отношению к тебе и зганам.

Кожа его была темной и морщинистой, как кора дерева, зубов во рту не было, спина сгорбилась. Темные глаза косили и, казалось, видели очень плохо, но в том, что они видели меня, я не сомневался. Он коснулся меня дрожащей рукой, а потом твердо схватил за руку чуть выше локтя.

— Ты валах? — спросил он.

— Да, именно так, — ответил я. — И я скоро вернусь сюда.

— Ференци — ты! — произнес он, кивнув головой, но отнюдь не с вопросительной интонацией.

— Мое имя — Тибор, — сказал я и непроизвольно добавил:

— Тибор... Ференци... да...

— Ты — Вамфир, — снова кивнул он.

Я в ответ затряс было головой, отрицая его слова, но остановился. Он продолжал пристально смотреть мне в глаза. Ему было известно все. Теперь и я знал это наверняка, сомнений не оставалось.

— Да, — ответил я. — Вамфир. Он глубоко и резко вдохнул и медленно выпустил воздух.

— Куда ты направишься теперь, Тибор из Валахии, сын Старейшего?

— Завтра я уйду в Киев, — мрачно ответил я. — У меня там есть дела. А после этого вернусь домой.

— Дела? — хрипло и ехидно рассмеялся он. — Ах, дела!.. — он выпустил мою руку. — Ну а я отправлюсь в Валахию. Там много зганов. Они нужны тебе. Я найду тебя там.

— Хорошо, — ответил я.

Он попятился, повернулся ко мне спиной и скрылся в своем жилище...

* * *

К Киеву мы подъехали вечером. Выбравшись из леса, мы отправились на окраину города и нашли место, где можно было переночевать и купить бурдюк вина. Четверых из пяти своих спутников я утром послал в город, и вскоре они один за другим вернулись и привели с собой наиболее преданных моих сторонников из крестьянского отряда, которым я командовал. Их осталось не так уж много. Большую их часть Владимир отправил из города воевать с печенегами, остальные же затаились и ждали меня.

В городе в тот момент оставалась лишь небольшая горстка преданных Владимиру солдат, даже тех, кто обычно охранял дворец, послали на войну. Рядом с князем дежурила лишь его личная охрана. Еще одна новость, принесенная мне, состояла в том, что в тот же вечер во дворце должен был состояться пир в честь одного из бояр-лизоблюдов. На этот пир я пригласил себя сам.

Во дворец я прибыл один — во всяком случае, так должно было казаться со стороны. Намеренно стараясь идти по самой грязи, я пересек парк, ориентируюсь на громкие звуки, шутки и смех, доносившиеся из главного зала дворца. В прошлый раз Владимир приказал мне явиться во дворец чисто вымытым, безоружным и нарядно одетым. А сейчас я был с ног до головы увешан оружием, небрит, грязен, с неровно подстриженными волосами. Пахло от меня хуже, чем от крестьянина, что меня весьма радовало.

Дорогу мне преградили стражники, я остановился и молча смотрел на них.

— Кто идет? — крикнул командир стражи. Я вышел на свет.

— Тибор из Валахии, княжеский воевода. Он послал меня с поручением, и теперь я вернулся.

— Ты хочешь войти во дворец в таком виде? — удивленно спросил командир стражи, поморщившись при этом. — Пойди сначала вымойся, надень чистое платье и оставь дома оружие.

— Как твое имя? — в негодовании я грозно сверкнул глазами.

— Зачем тебе знать его? — спросил он, тем не менее отступая на шаг.

— Затем чтобы назвать князю, — ответил я. — Он отберет земли у любого, кто встанет сегодня на моем пути, а если у тебя нет владений, он просто велит отрубить тебе голову. Ты разве не помнишь меня? В последний раз я пришел прямо в церковь и принес с собой целый мешок пальцев. — И я показал ему свой кожаный мешок.

— Да, теперь вспомнил... — побелев, как смерть, пробормотал он. — Я... я доложу о тебе. Подожди здесь.

В ответ я крепко схватил его за руку, притянул к себе и, по-волчьи оскалившись, прошипел сквозь зубы:

— Нет, это ты подожди здесь!

Из темноты вышли мои люди — их было около дюжины. Приложив пальцы к губам, словно призывая стражников к благоразумному молчанию, они окружили их и увели вместе с командиром стражи.

Я продолжил путь и беспрепятственно вошел в огромный главный зал дворца. Ах да, парочка громил из числа телохранителей князя попытались остановить меня возле самой двери, но я оттолкнул их с такой силой, что они едва не упали. К тому времени, как они пришли в себя, я был уже среди пировавших гостей. Быстро пройдя на середину зала, я остановился и исподлобья оглядел все вокруг. Шум стих, и наступила напряженная тишина. Где-то засмеялась женщина, но смех почти сразу же прекратился.

Толпа отпрянула, несколько женщин, казалось, вот-вот упадут в обморок. Исходивший от меня запах, однако, на мой взгляд, был свежее и приятнее, чем запах духов, которым был наполнен воздух в зале.

Толпа расступилась, и я увидел князя, сидевшего за уставленным блюдами и напитками столом. На лице его застыла улыбка, но она немедленно исчезла, едва только он заметил меня. Наконец он узнал меня и вскочил на ноги.

— Ты? Это ты?!

— Собственной персоной, мой князь, — поклонился я, но тут же вновь встал прямо.

Лицо князя побагровело, и он, казалось, лишился дара речи. Наконец, он вновь обрел способность говорить:

— Что это еще за шутки? Убирайся вон! Вон!!! Трясущимся пальцем он указал мне на дверь. Положив руки на рукоятки мечей, стражники начали медленно приближаться. И тогда я бросился к столу, за которым сидел князь, вспрыгнул на него и приставил выхваченный из ножен меч к его груди.