Большая книга ужасов-34. Месть древнего бога. Смертельно опасные желания - Светлана Ольшевская

– Да что же ей грозило? – удивился Костя.

– А ты Роберта видел? Так вот, она тоже могла стать… такой. Потому нужно было держаться как можно дальше отсюда.

Василий Петрович тяжело вздохнул:

– А отец мой все ее вспоминал. Хоть бы весточку подала!

Убейволкова покачала головой:

– Не знаю, почему она этого не сделала. Хотя… прабабушка ведь стала не швеей и не пряхой. И даже не доктором. Где, в каком ведомстве она служила, не знал никто, даже сын и многочисленные внуки. За ней заезжала машина, она же привозила ее обратно. Причем такое было почти до самой ее смерти, и в деньгах семья никогда не нуждалась. Остается только догадываться… А свои знания сочла нужным передать тем из внуков, кому доверяла. В том числе моей маме, хотя ей было всего тринадцать, когда прабабушку похоронили. Но успела усвоить. И, кстати, фамилию мама менять после свадьбы не стала и мне не советовала.

Все замолчали, осмысливая услышанное.

За окном сгустились сумерки, но света никто не зажигал.

Тишину прервал резкий стук. На этот раз не в дверь, а в окно. Все вздрогнули, открывать окно никто не стал, а занавеска надежно скрывала происходящее в комнате от любопытных глаз. Однако стук повторился, и снаружи раздался голос:

– Василий Петрович! Мои охламоны опять у вас?

Голос принадлежал вожатому, и сторож отодвинул занавеску.

Под окном действительно стоял Димон. На нем красовалась его привычная майка с надписью «Царь, просто царь». Странно, подумал Костя, он ведь с утра оделся по-другому, видимо, боясь грозного начальства…

Старик, однако, не спешил отвечать. Нахмурившись, он молча смотрел в окно, и ребята тоже придвинулись и уставились туда. Димон, увидев их, призывно махнул рукой, заулыбался. Денис встал было, сделал шаг к двери, но Василий Петрович схватил его за руку и резко потянул обратно.

Димон приблизил улыбающееся лицо впритык к окну, словно хотел что-то сказать, но не сказал ничего. Вместо этого он вдруг стал мерзко кривляться, и вот уже не человеческое лицо увидели за окном испуганные ребята, а оскаленную пасть огромного зверя. Теперь он был намного больше, чем раньше.

Все в испуге отпрянули от окна, а сторож спешно задернул занавеску.

– Все, хватит ждать… – выдохнула Убейволкова и метнулась к двери. – Пойдете следом! Закроете…

Она одним движением отбросила засов и распахнула дверь. Затем шагнула в полумрак…

Первым опомнился сторож. Выудив из-под койки ружье, он, припадая на больную ногу, поковылял к выходу. Мальчишкам бросилась в глаза произошедшая с ним перемена: он словно состарился еще на десяток лет, смотрелся теперь совсем дряхлым стариком.

Косте почему-то стало стыдно. Он дернул за рукав друга и сказал шепотом:

– Идем, не бойся. Убейволкова говорила, что если не поддаться на его обещания, то ничего он тебе не сделает! А клыки и прочее – это так, морок для запугивания.

Если честно, про морок Костя добавил от себя, и сам же пытался в это поверить, чтоб не было так страшно. Но Денис оказался храбрее:

– Так идем, что мы стоим!

Приятели вышли за дверь, догнали Василия Петровича и вместе с ним остановились, напряженно глядя вперед.

Убейволкова медленно ступала прямо навстречу жуткому существу, огромным черным пятном выделяющемуся на фоне белой стены и почти закрывшему собой окно. Девочка вытянула вперед руки, подняла пальцы и вдруг заговорила на совершенно незнакомом ребятам, но удивительно красивом наречии. Прислушавшись, они поняли, что некоторые ее слова периодически повторяются, а речь переходит в некое подобие речитатива. Показалось Косте или нет, но пальцы Убейволковой внезапно замерцали в ночи, и вся ее маленькая фигурка стала хорошо различима, словно темнота обошла ее стороной.

Девочка сделала пару шагов назад. Волк, пригнув голову и не сводя с нее глаз, двинулся в ее сторону. У Кости подпрыгнуло сердце: получается! Но, видимо, рано он радовался: пройдя так еще немного, Убейволкова внезапно споткнулась о бордюрчик и едва не упала. Чтобы удержать равновесие, ей пришлось взмахнуть руками и повернуть голову. Волк резко выпрямился, приготовился к прыжку…

И в этот момент Денис ринулся вперед и успел быстрее волка. Он подхватил девчонку под локоть, удержав от падения. Она тоже не растерялась – сразу же с силой выпрямила руки и возобновила прерванную речь. И волк замер едва ли не в прыжке, а потом словно через силу снова пригнул голову.

Так они и проделали весь долгий путь – Денис шел, старательно отворачиваясь от чудовища, и держал под руку Убейволкову, шедшую вперед спиной. Мальчик внимательно смотрел, чтобы она нигде не споткнулась и не зацепилась, ведь такое в лесу немудрено. Девочка же полностью сосредоточилась на своей непростой задаче.

Костя со сторожем шли чуть в стороне. Мальчик не сводил глаз с лица Убейволковой – напряженного и смертельно бледного. Странно, но она в этот момент казалась красивой – даже в своем рабочем халатике, который так и остался на ней. Костя боялся, что кто-нибудь встретится им на пути и помешает. Но вокруг не было ни души, даже птицы смолкли. В этой гнетущей тишине звучали только их шаги.

С чего-то подумалось, что когда-то вот так же шла сквозь мрак Матреша, до нее – Полянская, а прежде – невесть сколько поколений таких анью, ведуний, жриц, шаманок и других безвестных хранительниц древней мудрости. Они, казалось, смотрят на свою наследницу из чащи леса, вечного и неизменного во все времена…

Вот, наконец, и овраг. Как хорошо, что они сегодня потрудились не только над расчисткой пещеры, но и проложили тропинку, убрав с нее бурьян и камни! Это, спасибо, сторож додумался. Без этой дорожки Убейволковой пришлось бы туго, а теперь Денис свел ее под руку вниз практически без труда. Волк следовал за ними, и Косте все время казалось, что сейчас он бросится сверху. Один небольшой прыжок – и его огромная туша просто раздавит две хрупкие фигурки внизу. Но нет, обошлось.

Девочка отстранила Дениса и подошла к черному отверстию входа.

Костя стал спешно спускаться, но на полпути остановился. Что же он делает, надо старику помочь, руку подать! Он поднял голову и увидел на фоне сине-фиолетового неба две человеческие фигуры.

Кто этот второй? Костя присмотрелся, и сердце ушло в пятки: это был не кто иной, как Роберт, неспешным шагом подходивший к тропинке.

– Ребята! – услышал Костя голос Василия Петровича. – Не медлите! Закрывайте вход сами! Я его задержу!

С этими словами старик вскинул ружье, направив ствол на незваного гостя. Однако Роберт и не подумал пугаться, он стал что-то тихо говорить сторожу.

Костя перевел взгляд в сторону пещеры. Убейволкова была уже внутри, а страшилище, несмотря на свои огромные размеры, легко просачивалось в небольшую, казалось бы, дверь. Денис стоял в стороне, отвернувшись, потом покосился на дверь и отчаянно замахал Косте рукой. Тот и сам уже понял, что ждать больше нельзя, и бегом бросился к могильному памятнику, прислоненному у двери. С трудом отодвинув его, – честное слово, днем он был куда легче! – мальчишки заглянули внутрь.