Большая книга ужасов – 68 (сборник) - Елена Арсеньева

Валентина и Лёнечка смотрели непонимающе.

Ну да, информации маловато…

– Мне надо выйти в Интернет, – сказал Валерка. – Телефон я потерял, когда мы с кладбища бежали. У кого есть?

– И я тогда потерял! – вздохнул Лёнечка.

– А мой утонул, – грустно призналась Валентина. – Когда я барахталась в воде.

– У Михаил Ивановича есть компьютер! – заявил Лёнечка. – И он включается без пароля.

Пошли в кабинет, включили ноутбук.

Открылся Гугл; Валерка набрал в поисковике: «Кукла, магия вуду». На мгновение стало смешно: ищет рецепт убийства, как будто пиццу хочет заказать через Интернет! Хотя все это было совсем не смешно, а очень страшно… Через несколько секунд уже читал «инструкции» по применению древней африканской магии.

Валерку тошнило от отвращения, и еще отвратительней было представлять, что он все это должен осуществить, но деваться было некуда. Он очень сомневался, что возможно поразить Веру с одного выстрела из иорданки или умудриться ударить ее айсбайлем так, чтобы уничтожить. Значит, действовать следовало похитрей. На колдовство Веры можно было воздействовать только колдовством.

– Слушай, я, кажется, начинаю понимать, – пробормотала Валентина, которая смотрела на экран через его плечо. – Ты хочешь… Ты хочешь слепить куклу и ее как бы убить?! Да ты что?!

Она смотрела на Валерку как на сумасшедшего.

– А что делать? – рассердился тот. – Какие есть варианты? Предлагайте, не скромничайте!

– Когда народ подозревает какого-то покойника в страшных ночных прогулках, его выкапывают из могилы, вбивают ему в сердце осиновый кол, а потом сжигают труп на осиновом костре, – изрек Лёнечка наставительно.

Понятно. «Словарь русских суеверий» – это наше всё!

– Совет отличный, – тяжело вздохнул Валерка. – Осталось решить, кто из нас будет труп Веры из могилы выкапывать, кто осиновый кол вбивать, а кто костер разжигать.

Лёнечка уныло повесил голову:

– Ну, тогда я не знаю.

– Зато я знаю! – решительно заявил Валерка. – Смотрите!

Он отыскал в ящике кухонного стола упаковку латексных хирургических перчаток (наверное, Михаил Иванович в них мыл посуду), напялил три пары и взялся за дело.

Он помнил, как в первое посещение кладбища доктор Потапов обмолвился, что набрал там земли – делать ножные ванны Лёнечке и Валентине – и хранил ее на балконе.

В самом деле – земля нашлась. Большая полиэтиленовая сумка.

Валерка насыпал половником в миску некоторое количество земли и принес на кухню. Долил воды. Получилась жидкая красноватая грязь. Пришлось добавить еще земли. На счастье, она была глинистой, то есть лепить из нее будет удобно, но придется ждать, пока подсохнет… А на это времени не было.

Валерка попросил Валентину, которая испуганно наблюдала за его манипуляциями, найти муку.

Она достала из шкафчика пакет, плюхнула на стол.

Валерка подмешал в землю муку. Теперь получился отличный материал для, так сказать, ваяния.

– Хитро… – пробормотал Лёнечка с явным восхищением.

Валерка вылепил женскую фигуру. Руки, ноги, голова, туловище. Скульптор из него был просто никакой, но он старательно, как только мог, думал о Вере и если руки его в это время тряслись, то просто потому, что было реально страшно.

Лезвием кухонного ножа он нацарапал на голове куклы инициалы «В. Б.», что означало «Вера Белова», и задумчиво оглядел свое творение.

В кукле – благодаря именно кладбищенской земле! – должно быть довольно много частиц тела Веры. И все-таки для надежности туда следовало подмешать кое-что еще.

Подмешать траву! Это уж точно была часть Веры: ее суть, ее орудие, ее волосы… Если не удастся подействовать на Веру через траву, то у Валерки вообще ничего не получится.

Тогда останется только крестным ходом вкруг кладбища пойти… но в том-то и беда, что не было у Валерки времени идти в церковь, убеждать, объяснять и доказывать, что конец света – понятие не абстрактное, что он на самом деле очень близок!

Не было времени. Приходилось рассчитывать только на себя и на друзей.

Валерка достал из тазика с водой сверток курток, большой вилкой (дома у них была такая же, мама использовала ее, чтобы курицу в духовке переворачивать) вытащил оттуда комок слипшейся мокрой травы и впихнул эту траву в заранее оставленное на груди куклы отверстие. Залепил его остатками месива из земли и муки. Потом старательно вымыл с помощью беспощадного «Фэйри» миску, вилку, перчатки, протер стол, чтобы ни крошечки земли, ни пылинки не осталось. Из полиэтиленовой сумки высыпал землю в унитаз и тщательно смыл ее. Сумку выстирал, а пол вокруг унитаза вымыл.

Сделал Валерка это потому, что вспомнил, как читал в каком-то ужастике: из рассыпанной могильной земли могут появиться ожившие мертвецы! И он постарался отрезать Вере малейший путь проникновения в этот дом.

Лёнечка и Валентина сидели как в театре и следили за каждым его движением. И вроде бы даже не дышали!

Пора было уже переходить к решительным действиям, но Валерка тянул время. Вернее, набирался храбрости…

Ведь если он ошибся и ничего не получится, то… то… ну он просто не знает, что тогда делать!

Нет, нельзя думать о неудаче, когда собираешься как минимум спасать человечество!

Подтянулся на цыпочках, посмотрел на Ганкин портрет, который лежал на холодильнике…

– Ну… – пробормотал Валерка, беря айсбайль и занося его для удара.

Он вспомнил Веру – прекрасную и страшную женщину с белыми косами, закрученными вокруг головы; вспомнил ужас в голосе Ганки, которая кричала «Вера-мегера!»; вспомнил Сан Саныча возле Троицыной березы; вспомнил верного двоеглазку и как он подсовывал теплую пыльную голову под ласковую ладонь. И хрустальное лицо Урана вспомнил, и чудище с белыми волосами, восставшее из комьев могильной земли…

Вспомнил все это – и еле сдержался, чтобы не разреветься.

– Ну, вперед, что ли? – хрипло пробормотал Валерка, а потом взял со стола айсбайль и с силой вонзил его «клюв» в то место, где теоретически находилось куклино – а значит, Верино! – сердце.

И…

* * *

И ничего не произошло! По-прежнему лежит на столе какая-то уродина из муки и глины с корявой надписью на голове и дыркой в груди, из которой торчит айсбайль.

Валерка растерянно огляделся.

Тишина. Ни фанфары не трубят, ни озверевшая травища не ломится в окна.

А вообще-то он и сам не знал, что должно случиться.

Да и случилось ли что-то?!

Может, на кладбище пойти проверить?

Ну нет, хватит. Надо попытать удачу более простым способом.