Великое зло - М. Дж. Роуз

Закутавшись в бледно-розовый кашемировый платок, Жас сидела на диванчике у камина и прихлебывала чай с коньяком. Так же, как любила сидеть бабушка. И брат. Так же, как сама она сидела перед началом всей этой истории в доме Малахая в штате Коннектикут. Когда обнаружила письмо от Тео.

Ева варила в кухне суп и готовила сандвичи, а Минерва и Тео составили компанию Жас. Они оба тоже плеснули в чай спиртное. Вопросов ей больше не задавали. Пока, по крайней мере. Но сама она прокручивала в голове сегодняшний день – кадр за кадром. Ничего не складывалось, и рассказ Тео только запутывал общую картину.

– Та фигурка. Ты забрал ее с собой?

– Да.

Тео потянулся к карману. Осторожно поставил статуэтку на кофейный столик. Жас покосилась на нее, но руку не протянула. Не сейчас.

– Что это? – спросила Минерва.

Жас начала рассказывать; в это время Ева принесла сандвичи. Запахло жареным хлебом, сыром и помидорами, и девушка поняла, насколько проголодалась.

Пока Жас ела, Ева подняла фигурку и осмотрела.

– Любопытно.

– Что именно? – спросила Минерва.

– Мне кажется, в доме уже есть одна такая. Что-то попадалось похожее.

Она вернула статуэтку на стол. Жас потянулась к ней, взяла, едва касаясь пальцами, как горячую картофелину, и повертела в руках.

– Заночуете у нас? – предложила Минерва.

– Я вполне могу добраться до гостиницы.

– Конечно, можете. Но после всех сегодняшних приключений… Как врач я бы советовала вам остаться здесь. Не думаю, что рецидив возможен, но лучше, чтобы вокруг были люди.

– Спасибо огромное, но…

– Моя сестра права, Жас, – согласилась Ева. – Отпускать вас в гостиницу, в пустую комнату просто страшно.

– А если я заночую здесь, вы поможете мне разобраться? – спросила Жас у Минервы.

– Завтра. Сейчас вам прописан покой, еда и здоровый сон.

– И я спокойно засну, как только разберусь.

– Не думаю…

– Прошу вас. У меня в голове сейчас полная мешанина. Мне очень надо, правда.

– Ну, хорошо.

Минерва произнесла это спокойным, «врачебным» тоном, но в ее голосе Жас послышалось колебание. Почему?

– Тео, помоги мне убрать со стола, – позвала Ева. – Пусть они поговорят.

Они вдвоем унесли посуду, а потом Ева вернулась.

– Я хочу кое-что вам подарить. Вот.

Она достала из кармана плетеный шелковый шнурок и протянула Жас.

– Дайте запястье.

Жас послушно подставила руку.

– Своего рода подстраховка. Сестра вытащила вас из того состояния, в котором вы находились, используя, как канат, свой голос. Пусть у вас будет собственный канат – на случай, если вокруг никого не окажется. И якорь, он закреплен в настоящем. Поможет погрузиться и вынырнуть.

Шнур был выкрашен в самый яркий алый цвет, который Жас когда-либо видела.

– Викканский? – спросила она, глядя, как Ева связывает концы у нее на запястье.

Всю жизнь Жас была неравнодушна ко всяческим шнурам, тесьме и лентам. «Браслет» устроился на запястье, будто всегда там находился. Как будто она ждала именно такого подарка. Но это же лишено смысла!

Ева улыбнулась.

– Нет. Это каббалистическая традиция. Мистический талисман, называется roite bindele, «красная нить». Говорят, защищает от неудачи и сглаза. Год назад мне заказала такую клиентка и объяснила, в чем суть. С тех пор я их плету.

Жас коснулась нити; пальцы пробежали по гладкой шелковистой поверхности.

– Сглаз… – повторила она.

– В него верили еще в Древнем Вавилоне, много тысячелетий назад. – Ева смутилась. – Ой, вы все это без меня прекрасно знаете, правда?