Неисповедимый Путь - Роберт МакКаммон

Уэйн Фальконер проснулся, когда что-то начало стягивать с него простыню.

Он резко сел, все еще затуманенный сном, и увидел смутную фигуру, сидящую на кровати у его ног. Поначалу он испугался, потому что ему показалось, что это была темная страшная фигура, которую он видел во сне и которая теперь явилась, чтобы сожрать его; но затем он присмотрелся и понял, что это был его отец, одетый в свой желтый похоронный костюм, сидящий со слабой улыбкой на румяном здоровом лице.

– Привет, сынок, – тихо произнес Джи-Джи.

Глаза Уэйна расширились, у него перехватило дыхание.

– Нет, – сказал он. – Нет, ты в земле…

Я сам видел, как тебя туда опускали…

– Видел? Может быть, я и в земле. – Он улыбнулся, показав идеально белые зубы. – Но…

Может быть, ты возвратил часть меня к жизни, Уэйн. Может быть, ты гораздо сильнее, чем думаешь.

Уэйн затряс головой.

– Ты…

– Мертв? Для тебя я никогда не умру, сынок. Потому что ты любишь меня больше всех. А теперь ты понял, как я тебе нужен, да? Поддерживать функционирование «Крестового похода» – это тяжелая работа, не так ли? Работа с бизнесменами, адвокатами, содержание в порядке всех счетов, дальнейшее развитие Похода…

Ты только начал, но уже понимаешь, что все это гораздо сложнее, чем ты думал. Я прав?

У Уэйна снова разболелась голова, разламывая его виски. После похорон головные боли стали гораздо более мучительными. Он пачками глотал аспирин.

– Я не могу…

Я не могу справиться с этим в одиночку, – прошептал он.

– В одиночку. Какое ужасное слово. Оно похоже на слово «мертв». Но ты не будешь одиноким, как и я мертвым…

Если только ты не захочешь обратного.

– Нет! – сказал Уэйн. – Но я не…

– Шшшшш, – Фальконер прижал палец к губам. – Твоя мать в холле, и мы не хотим, чтобы она нас услышала.

Серебристый луч лунного света, проникающий в окно, мигал на пуговицах отцовского пиджака; тень, падающая от Фальконера, была огромной и бесформенной.

– Я помогу тебе, сынок, если ты поможешь мне. Я смогу быть с тобой и направлять тебя.

– У меня…

Болит голова. Я…

Не могу думать…

– Ты просто пытаешься делать сразу несколько дел, не считая еще исцелений. А ты всего лишь мальчик, тебе еще нет и восемнадцати. Не удивительно, что у тебя болит голова из-за этих выпавших на твою долю беспокойств и размышлений. Но мы должны обсудить с тобой, Уэйн, то, о чем ты не должен рассказывать ни единой живой душе.

– Что…

Обсудить ?

Фальконер наклонился ближе к Уэйну. Мальчику показалось, что в глубине его бледных голубовато-зеленых глаз мелькнули красные искорки.

– Девушка, Уэйн. Девушка в озере.

– Я не желаю…

Даже думать об этом. Пожалуйста, не надо…

– Но ты должен! Ты должен принять в расчет последствия твоих действий.

– Она не утонула! – сказал Уэйн со слезами на глазах. – О ней не было ни слова в газетах! Никто ее не нашел! Она просто…

Убежала и все!

– Она под платформой, Уэйн, – тихо сказал Фальконер. – Она зацепилась там. Она уже раздулась как пузырь и скоро лопнет, и то, что останется, упадет в ил. Рыбы и черепахи довершат остальное. Это была дурная, грешная девушка, Уэйн, и ее родители думают, что она просто убежала из дома. Никто и не подумает связать ее с тобой, даже если найдут ее останки. А они не найдут. В ней был демон, Уэйн, и он ждал тебя.

– Ждал меня? – прошептал Уэйн. – Почему?

– Для того, чтобы задержать твое возвращение домой в тот момент, когда мне было плохо. Ты не думаешь, что мог бы спасти меня, если бы знал?

– Да.

Фальконер кивнул.

– Да. Видишь ли, демоны работают всюду. Эта страна загнивает от грехов, и все это нагноение исходит из маленькой разваливающейся лачуги в Готорне. Она призывает для своих целей темные силы. Ты знаешь, кого я имею в виду. Ты знаешь уже давно. Она и ее парень очень сильны, Уэйн; за ними стоят силы Смерти и Ада, и они хотят уничтожить тебя, также, как уничтожили меня. Они ослабили мою веру в тебя, а я понял это слишком поздно. Теперь они работают над тобой и твоей верой, пытаясь сделать так, чтобы ты усомнился в своих исцеляющих силах. Они сильны и злы и должны быть преданы огню.

– Огню, – повторил Уэйн.

– Да. У тебя есть шанс послать их в Адово пламя, Уэйн, если ты позволишь мне направлять тебя. Я буду с тобой тогда, когда ты будешь нуждаться во мне. Я могу помочь тебе с Походом. Ну что, решаешь? Я не умру, если ты этого не захочешь.