Кровавый гимн - Энн Райс

Обладая практически теми же телепатическими способностями, что и новички-вампиры, он мгновенно меня обнаружил, и мы пошли навстречу друг другу.

Рассвет все еще ждал своего часа за горизонтом.

– Мне казалось, что ты пообещал держаться подальше от этого места и оставить Квинна в покое, – сказал я.

– Я не нарушал обещания, – сказал он. – Я здесь, чтобы повидаться с тобой, а если бы тебя не застал, что маловероятно, я бы передал это Жасмин.

Стирлинг достал из льняного пиджака сложенный вдвое лист бумаги, на котором кто-то написал мое имя.

– Что это? – спросил я.

– Электронное письмо для тебя, пришло час назад на мой почтовый ящик. Из Лондона. Я сразу поехал к тебе.

– Из чего следует, что ты его прочел? – Я взял его за руку. – Пойдем в дом.

Мы поднялись по ступенькам парадного крыльца. Дверь в дом никогда не закрывалась. И свет в гостиной, по всей видимости, никогда не выключался.

Я присел на диван.

– Ты читал его или нет? – спросил я, разглядывая сложенный вдвое листок бумаги.

– Читал, – сказал Стирлинг. – Было бы очень сложно избежать этого. И мой человек в Лондоне, который переслал мне это, тоже читал. Ему неизвестно, кто это послал, и он действительно не понимает, что это означает. Я ограничил его информированность.

– Почему я боюсь прочитать это? – спросил я и развернул письмо.

Кому: Лестату де Лионкуру

Новый Орлеан, Луизиана

Для передачи: Стирлингу Оливеру Таламаска

Незамедлительно передать лично в руки

Мой славный и упорный.

В ответ на твою настоятельную просьбу сообщаю вот что.

Остров Святого Понтикуса, частное владение, к юго-востоку от Гаити. Бывший курорт. По-видимому, те, кого ты ищешь, поселились там шесть лет назад. Гавань, взлетно-посадочная полоса, аэродром для вертолетов, отель, пляжные домики, закрыт для посещений. Популяция тех, кого ты ищешь, многочисленная, скрываются, соблюдают осторожность. Поначалу остров был населен людьми. Настоящее положение чрезвычайно туманное. Есть ощущение конфликта, опасности, беспорядочной активности. Восточный берег не освоен, это наиболее безопасный подступ. Оберегай своих детей. Вмешательство должно быть взвешенным, если такое возможно. Обдумай неизбежное. Ситуация, видимо, локализована. И s’il vous plait, monsieur, потрать время и научись пользоваться электронной почтой! Твои дети обладают этим знанием! Позор! Не сомневайся в моей любви и в любви тех, кто рядом со мной.

М.

Я потерял дар речи. Перечитал письмо еще раз.

– И вот это, – сказал я, указывая на данные, которые были напечатаны на странице вне текста, – эта путаная информация говорит о том, как я могу связаться с ней по электронной почте?

– Да, – подтвердил Стирлинг. – И ты можешь сделать это прямо сейчас. Покажи письмо Моне или Квинну. Продиктуй кому-нибудь из них свое письмо, и они его отошлют.

– Но почему она так запросто выдает свое местонахождение?

– Ничего она не выдает. Все, что тебе теперь известно – адрес электронной почты. Это письмо наверняка переслали не один раз. Поверь мне, она достаточно умна, чтобы не дать себя выследить.

– Я не просил рассказывать мне, какая она умная, – сказал я. – Или все же просил.

Я все еще не мог прийти в себя. Я держал в руках ответ на свой самый важный телепатический запрос.

Стирлинг передал мне карту. Он сложил ее до соответствующего квадрата и обвел в кружок нужный остров. Картинка мгновенно отложилась у меня в памяти.

– Как ты думаешь, почему она решила переслать его через тебя? – спросил я.

– Очевидно, для удобства. Она собрала секретную информацию и хотела, чтобы ты получил самые важные сведения. И еще это свидетельство ее доверия к нам. Она признает, что Таламаска не враг ни тебе, ни ей.

– Это правда, – согласился я. – Но что она имела в виду под всеми этими «вмешательство» и «неизбежное»?

– Лестат, извини, конечно, но это просто. Она просит тебя не вмешиваться туда, где, возможно, трудятся дарвинисты. И она предупреждает о том, что драма разыгрывается на изолированном от внешнего мира острове.

– Она об этом ничего не писала. Она пишет, что не может разобраться в том, что там происходит. По мне, это послание очень даже соблазнительное. Не знаю, как для Моны.

– Обе трактовки правильные, – вздохнув, заметил Стирлинг. – Что собираешься делать?

– А ты как думаешь, старина? Отправляюсь туда. Не могу дождаться. Я хотел сказать, что надо подождать. Но на закате мы отправимся на этот остров.

Я положил письмо и карту во внутренний карман пиджака.

– Завтра я поделюсь с Моной нашим самым невероятным даром. Я все откладывал, не хотел ее перегружать. Мы с Квинном доставим ее на место меньше чем за полчаса.

– Тебе следует научить ее кое-чему еще, помимо искусства летать, – сказал Стирлинг. – Возможно, Талтосы гораздо сильнее, чем ты себе представляешь.

– В какой именно области?

Стирлинг надолго задумался.

– Ты уже встречал людей, которые способны убить с помощью телекинеза, – сказал он.

– Да, – подтвердил я. – Ты говоришь о Роуан. Не стоит осторожничать со мной, Стирлинг. Ты принимал меня у себя. На Первой улице мы сидели за одним столом. Для меня это как для людей «преломить хлеб». Плюс это письмо от Маарет. Так к чему ты клонишь?

– К тому, что сила Роуан, какой бы невероятной она ни была, не помогла ей справиться с Лэшером. Поэтому он мог насиловать ее и держать при себе как пленницу. Талтосы просто слишком сильные, очень упругие, чересчур эластичные.

– Все это хорошо, но ты же не думаешь, что эти существа могут тягаться со мной, – сказал я. – Ты даже не представляешь, какая дьявольская машина скрывается за этим фасадом. Не волнуйся. Но я не поленюсь и выясню, на что способна Мона. Мы столько времени потратили на ее душевное состояние и совсем не занимались развитием ее талантов. Спасибо, что приехал. А теперь я должен пожелать тебе доброго утра. Почему бы тебе не задержаться? Я чувствую, на кухне жарят бекон.

– Будь осторожен, – предостерег Стирлинг. – Я люблю вас и буду волноваться, пока не получу весточку.

Я отправился обратно в комнату тетушки Куин.

Навстречу мне по коридору неслась Большая Рамона в черном форменном платье и белом фартуке.

– Ты не предложил этому англичанину чашечку кофе? Лестат, тебе для этого надо было только показать свой нос на кухне. Ты здесь уже достаточно топчешься, чтобы сделать это. Не уходите, мистер Оливер! На плите кофе закипает. Присаживайтесь. Вы никуда не поедете, пока не отведаете овсянки, печенья и омлета. У меня на плите бекон и ветчина. А ты, Лестат, не наследи в комнате тетушки Куин. Ты что, специально ищешь грязь, когда выходишь из дома? Ты хуже, чем Квинн. Снимай сейчас же сапоги, Аллен снова их начистит. Надо отдать тебе должное, призрак Пэтси не появлялся! А я только полчаса назад видела сон: Пэтси на небесах.