Час ведьмовства - Энн Райс

– Теперь я точно знаю, что не ошибся, – входя вкухню, обратился доктор к мисс Карл. – Я видел его на террасе, а потом онпросто растаял в воздухе.

– А какое нам дело до того, что вы видели,доктор? – вопросом ответила ему старуха.

Весьма странные слова… До чего же все-таки резка этаженщина! Про нее не скажешь: дряхлая старуха. В своем извечном синемгабардиновом платье мисс Карл стояла очень прямо, глаза ее за стеклами очков впроволочной оправе свирепо взирали на доктора, а сомкнутые губы сжались втонкую линию.

– Мисс Карл, я уже видел этого мужчину возле моейпациентки. Ни для кого не секрет, что в настоящее время она совершеннобеспомощна. И если неизвестный человек появляется здесь, когда емузаблагорассудится, и столь же беспрепятственно исчезает…

Впрочем, его мнение никого не интересовало. Мисс Карл либоне поверила ему, либо ей было все равно. А мисс Нэнси даже не подняла головы оттарелки и продолжала ковырять вилкой еду. Однако, как заметил доктор, глазамисс Милли встревоженно перебегали с него на мисс Карл и обратно.

Ну и семейка!

Охваченный раздражением, доктор вошел в пыльную кабинкулифта и нажал черную кнопку на медном пульте.

Бархатные портьеры были задернуты, и в спальне царил почтиполный мрак – лишь маленькие свечки потрескивали в красных бокалах. СтатуяСвятой Девы отбрасывала на стену причудливую тень. Доктору не сразу удалосьотыскать выключатель, а когда он его наконец нашел и повернул, зажглась лишьмаленькая лампа возле кровати. Рядом с лампой стояла раскрытая шкатулка длядрагоценностей. Да-а… впечатляющая вещица.

При виде пациентки у доктора перехватило горло. Она лежала соткрытыми глазами, черные волосы разметались по несвежей, в пятнах, подушке, нащеках играл непривычный румянец.

Что это? Кажется, ее губы шевелятся?…

– Лэшер…

Что она прошептала? Какое слово произнесла? Она ведьсказала: «Лэшер» – именно это слово. То самое, которое было вырезано на деревеи которое доктор увидел начертанным на пыльном обеденном столе. К тому же…где-то он уже слышал это слово… И поэтому знал, что это имя. По спине поползлимурашки: его пациентка, находящаяся в состоянии кататонии, заговорила! Нет,хватит! Все это конечно же лишь плод его воображения! Причиной всему непомерноежелание, чтобы нечто подобное когда-нибудь случилось, чтобы с нею произошлачудесная перемена. Дейрдре, как обычно, лежала в состоянии транса. Любогодругого такая доза торазина непременно убила бы…

Доктор поставил свой чемоданчик сбоку от кровати. В то времякак он аккуратно наполнял шприц лекарством, в голову снова пришла все та жемысль: что, если ввести пациентке лишь половину дозы, или четверть, или вообщене делать укол, а просто посидеть подле нее и понаблюдать?… И вдруг докторотчетливо увидел, как он поднимает Дейрдре на руки и выносит из дома… как везетее на машине за город… Вот они бредут рука об руку по тропинке, вьющейся средитравы до самой дамбы над рекой. Дейрдре улыбается, и ветер треплет ее волосы…

Что за ерунда! Уже половина седьмого, он изрядно запоздал суколом. Ну вот, шприц готов.

В этот момент его словно что-то толкнуло. Доктор был уверен,что именно так и было, хотя и не мог разобрать, куда пришелся толчок. Онкачнулся, ноги подкосились, и шприц полетел на пол.

Придя в себя, доктор обнаружил, что стоит на коленях ивнимательно разглядывает густую бахрому пыли, скопившейся на полу под кроватью.

– Что за чертовщина!

Восклицание вырвалось прежде, чем ему удалось совладать ссобой. Шприц для подкожных инъекций куда-то запропастился. Наконец он увиделего в нескольких ярдах от себя, за комодом. Но шприц был сломан, нет, дажераздавлен, словно кто-то на него наступил. Весь торазин вытек из сплющенногопластмассового цилиндрика прямо на дощатый пол.

– Что происходит? – прошептал доктор, поднимая спола изуродованный шприц.

Конечно же, у него были с собой запасные шприцы – дело не вэтом. А в том, что сейчас повторилась та же история, что и на террасе… Докторподошел к постели и стал вглядываться в лежащую на ней женщину, снова и сновазадавая себе все тот же вопрос: «Боже милостивый, что же здесь творится?»

На доктора вдруг пахнуло жаром. Легкий шелест… Какое-тодвижение в комнате… Лишь бусины четок, висевших на медной лампе, вздрогнули.Доктор отер пот со лба. Он продолжал всматриваться в лицо Дейрдре, но до егосознания постепенно дошло, что по другую сторону кровати стоит темная фигура:темная жилетка, пиджак с темными пуговицами… Доктор поднял голову и увидел, чтоэто мужчина.

В доли секунды удивление сменилось ужасом: происходящее небыло ни галлюцинацией, ни сном. Мужчина находился здесь, и мягкий, внимательныйвзгляд его карих глаз был устремлен прямо на доктора. В следующее мгновениечеловек исчез. В комнате стало холодно. Ветер теребил портьеры. Доктор услышалсобственный крик, точнее, если быть до конца честным, вопль.

В тот же вечер, в десять часов, доктор был поставлен визвестность о прекращении его визитов к Дейрдре. Старый психиатр лично явился вего квартиру. Они спустились вниз, к озеру, и медленно пошли по бетоннойнабережной.

– Ох эти старинные кланы, с ними не повоюешь. Не думаю,что вы захотите ввязаться в дело против Карлотты Мэйфейр. Эта женщина всех знает.Вы и представить себе не можете, сколько людей по тем или иным причинам считаютсебя обязанными ей или судье Флемингу. А этим людям принадлежит в городе едвали не все. И если вы только…

– Говорю вам, я это видел, – упрямо твердилдоктор.

Однако старый психиатр не обращал внимания на его слова.Старик не сводил со своего молодого коллеги цепкого взгляда, и в его глазахчиталось плохо скрываемое подозрение, хотя тон беседы неизменно оставалсявполне дружеским.

– Да, знаете ли, эти старинные кланы…

Впредь доктору запрещено появляться в этом доме.

Он больше ничего не сказал старому психиатру. Честно говоря,доктор чувствовал себя в дурацком положении. Ведь он ни в коем случае непринадлежал к тем, кто верит в привидения! Но в данный момент он не мог привестистарику ни единого разумного довода относительно Дейрдре, ее состояния инеобходимости пересмотра доз вводимого ей препарата. Его уверенность куда-топропала.

Да, доктор не сомневался, что видел мужскую фигуру. Трижды!И до конца своих дней не сможет забыть тот неясный, воображаемый разговор.Незнакомец действительно присутствовал, но в бестелесной форме! И доктор зналего имя: мужчину звали… Лэшер!