Самый страшный кошмар лета - Ирина Щеглова

– Даша, хватит! Ты можешь не говорить об этом? – потребовала я.

– Не могу, неужели ты не слышишь? – пожаловалась плачущая Дашка.

– Слышу…

Мы все слышали. Судя по звукам, доносящимся с улицы, за стенами дома творился настоящий шабаш.

– Они что, еще и хрюкают? – закрыв рукой рот, прошептала Валя.

– Этого не может быть, – стонала Дашка. – Это галлюцинация? Девчонки, мы же просто спим, да?

Мне очень хотелось успокоить ее, но сказать в утешение было нечего. Даже если предположить, что откуда-то сбежало целое стадо свиней и почему-то обосновалось у нас во дворе, все равно объяснить происходящее естественными причинами не получалось. Откуда свиньи? Да еще в таком количестве? Хорошо, пусть не свиньи, пусть дикие кабаны из леса, пусть! Но дикие кабаны при всей своей дикости не могут взять лестницу и взобраться на чердак, не могут топотать по крыше, стучать в окна, хохотать, вопить на разные голоса…

– Так, значит, они действительно существуют, Валь?! И они что, нас окружили?

– Похоже на то, – у Вали от страха дрожал голос. Да и я чувствовала себя не лучше.

– Наверное, намечается что-то действительно грандиозное, раз их так много.

– Шабаш, что же еще, – напомнила Валя.

Я встала и подошла к маленькому слуховому окошечку в стене и прислушалась.

– И ведь они не просто хрюкают и рычат, они РАЗГОВАРИВАЮТ между собой! – с ужасом прошептала я, потому как среди какофонии звуков и воплей явно и отчетливо выделялись вполне осмысленные фразы, разумеется, я в них ничего не понимала, но никакие дикие свиньи не были в состоянии произносить коротких команд на незнакомом языке, переговариваться и выкрикивать что-то презрительно-насмешливое.

Меня почуяли. В слуховое окошко кто-то как дунул! Внезапным порывом невесть откуда взявшегося ветра меня мгновенно отнесло от окошка, я шлепнулась на четвереньки, перепуганная Валя бросилась мне на помощь. С улицы послышался хрюкающий смех. В первый момент я не могла произнести ни слова, как будто оглушенная. Валя тормошила меня:

– Что? Что? Василиса, да опомнись! Миленькая, что с тобой?

Я ошарашенно помотала головой, поднимаясь с пола.

– Они еще и издеваются над нами! – Я была ошеломлена, но и возмущена одновременно.

– Лис, я боюсь! – хныкала Дашка.

– Не бойся, они не войдут сюда, если бы могли, давно бы уже вошли или что-нибудь нам сделали.

Дашка осторожно выбралась из-под стола.

Мы уселись на диван, прижавшись друг к другу.

– Не представляю, что с нами было бы, если бы мы остались ночевать на горе, – прошептала Дашка. Да, хорошо, что нам хватило ума вернуться домой.

– Я хотела Олегу позвонить, но сети почему-то нет, – сообщила Дашка.

Я вздрогнула. Быстро достала свой телефон и уставилась на дисплей – ни одного деления. Сеть отсутствовала наглухо.

– Обложили, – выдохнула Валя.

– И со временем что-то творится, – доложила я, – по идее, давно должен наступить рассвет, а на улице глухая ночь.

– Который час? – переспросила Дашка.

– Третий!

– Не может быть!

Тут мы услышали какой-то ритмичный негромкий звук, он постепенно нарастал.

– Все-таки дождь пошел? – произнесла я с сомнением.

– Не похоже, – покачала головой Валя. Тем временем темп все нарастал и нарастал. Мы подняли глаза друг на друга.

– Валь, похоже, это барабаны бьют? – произнесла я, ошеломленная догадкой. – Они же перебудят всю деревню.

– Не перебудят, – вздохнула Валя, – я не думаю, что кто-то сейчас проснется.

– Что ты хочешь сказать? – ужаснулась Дашка. – Что все умерли???!!!

Бой барабанов, а это был именно бой барабанов, теперь уже не оставалось сомнений, стал оглушительным. На полках дрожала и подпрыгивала посуда, пол под ногами мелко вибрировал, качалась люстра под потолком.

Я зажмурилась и стала молиться: «Господи, помилуй, Господи, помилуй, Господи, помилуй!..»

Тем, кто окружил нас, видимо, надоело таиться, их больше ничто не сдерживало. Как будто наступило их время, их настоящее время.

А барабаны все били и били, звук доносился из леса, оттуда, где кладбище.

– Все, я больше не могу это слышать, – крикнула Дашка, зажимая уши ладонями. Было ровно три часа ночи.

Прошло сорок минут. Я видела, как медленно ползли эти минуты, возникая на дисплее телефона. Мы все ждали чего-то ужасного, но в дом больше не ломились.

– Они нас просто заперли, – сказала я, осененная внезапной догадкой. Девчонки уставились непонимающе, я стала объяснять. – Вы что, не поняли? Эти, – я ткнула пальцем в сторону окна, – приставили к нам стражей, чтоб не путались под ногами, а сами празднуют на всю катушку. – Как только я произнесла это, все смолкло, как выключили. Я машинально взглянула на дисплей: время было 3:45, получается, что инферналы гудели ровно час по земному времени?

– Ничего не понимаю, – сказала Валя, глядя на свой мобильник.

Я наклонилась, ее часы показывали 2.15.

– Надо же, прямо как у Булгакова в романе «Мастер и Маргарита», – вспомнила я. – Читали? Там описан бал у Сатаны, он начинается в полночь и оканчивается в полночь, хотя идет очень долго. Инферналы умеют как-то растягивать время. Это же надо так все организовать: и к нам стражей поставили, и деревню усыпили, и время растянули. Гуляют на всю катушку, а их никто не слышит.

– Да, – согласилась Дашка, – а представьте, если бы мы вышли из дома, то они бы просто увлекли нас за собой, и мы бы уже не вернулись.

– По-моему, мы им на фиг не нужны, – сказала я, – явились три дурочки и полезли, куда не следует. Вот и получили по полной.

– Не получили, – покачала головой Валя, – хорошо, если все так обойдется…

Мы замолчали и прислушались. За окном наши стражники вели беседу или вяло переругивались, кто их знает, один хрюкал и двое рычали. Им, может, и было весело, а вот нам – нет! Возможно, нас не тронут, если мы не выйдем, но от мысли, что рядом находятся адские исчадия, было просто жутко.

– Слушайте, – негромко и быстро заговорила Дашка, – а ведь сейчас ведьмы и колдуны, найдя себе пару, расползаются по кустам. Барабаны-то стихли…

Я поморщилась, думать о том, чем сейчас занимается нечисть, совершенно не хотелось. Наша продвинутая в делах нечистой силы Дашка хоть и выглядела бледно-зеленой и все еще вздрагивала, но как-то приободрилась.

– Скорее бы рассвет. Во сколько он начнется? – спросила она.

– Должен в четыре пятьдесят пять, – ответила Валя.

– А сейчас?

– Уже четыре сорок, – я показала телефон.