Осень призраков - Юрий Некрасов

Кроме бака неисследованной в котельной оставалась только посадочная площадка Кристины. Она подступилась к ней с непонятным трепетом внутри. Что-то не давало ей так же бесстрашно ощупать подушку, какая-то неловкость, фантомные ощущения, точно тело знало что-то, о чем еще не догадывалось сознание.

Кристина нащупала край подушки и потянула на себя. Она сдвинулась, заскрипев по полу невидимыми ножками. Кристина потрогала край. «Матрас, – решила она и тут же одернула себя. – Чего ты боишься? Тараканов? Змей?»

После всего, что произошло с ней за последние сутки, бояться старого матраса было смешно. Кристина залезла на него и принялась ощупывать в поисках чего-нибудь полезного. Теперь она поняла, о чем помнило тело. Матрас лежал неровно, точно кто-то напихал под него камней или какой-то мусор. Между стеной и матрасом торчал кусок ткани. Кристина потянула за него. В матерчатую трубу были вложены какие-то палки. Они зацепились за что-то под матрасом и не желали вылезать наружу. Кристина рассвирепела.

– Твою мать! – за такие слова мама неделю не выпускала бы ее из дома. Кристина дернула трубу что было сил и вырвала ее на себя.

Ломкие небольшие деревяшки посыпались на матрас. Кристина подобрала одну из них и поднесла к самым глазам.

– Да что за… – Кристина не договорила. Она еще несколько секунд держала оторванный, высохший до кости палец, пока ужас не затопил ее до краев.

Это не ножки скрежетали под матрасом. Две куртки и две пары обуви в прихожей. Вот почему котельная оказалась закрыта на засов изнутри. Хозяин никуда не ушел.

«Его нарочно оставили здесь! – пришла безумная мысль. – Как стража в гробнице у фараонов!»

Кристина скорчилась в дальнем углу, у самого бака, но даже отсюда до матраса была едва ли больше пары шагов. Ее колотила нервная дрожь. Отчего-то даже в детской кроватке, когда картонная кукла звала ее голосом матери, Кристине не было так жутко.

«Огонь, – занудно напомнила та часть ее существа, неразум, нечто от пещерного человека, что никогда не сдается, выживает, бьется до конца: сейчас он отвечал за их спасение. – Спички. Зажигалка».

– Я к нему не прикоснусь! – забилась в истерике Кристина, отчетливо понимая, пара минут – и ей придется поднять матрас.

Тело высохло до игрушечной легкости. Кристина боялась вони, жуткого трупного запаха, воспетого фильмами ужасов и молвой. Мертвец пах старыми книгами. Аромат истлевшей бумаги. Одежда на нем превратилась в лохмотья и рассыпалась от любой попытки залезть в карманы. Пришлось отодвинуть матрас в угол и туда же перетащить тело. Голова не удержалась на шейных позвонках, отломилась и укатилась куда-то под бак. Кристина вздохнула с облегчением. Не придется смотреть ему в глаза.

Среди мелкого мусора, скопившегося под матрасом, Кристина нащупала сплющенную коробку со спичками. Усталость брала свое. Несмотря на весь ужас положения, Кристина жутко хотела спать.

Спичек оказалось семь. Ломкие, капризные, с пустыми на пламя головками. Вспыхнуть согласилась шестая. Тени волнующейся толпой разбежались по стенам маленькой котельной. Кристина поднесла огонь к фитилю и бережно накрыла его ладонью. Наконец свеча разгорелась.

Котельная оказалась именно такой, как рассказали Кристине руки. Бак мерцал черным полированным боком. Стекла в забранных решетками окнах тускло бликовали многолетней грязью.

– Ключ! – осенило Кристину. – Дура, какая же ты дура!

Она прилепила свечу на самый большой циферблат и кинулась шарить в кучке мусора из-под матраса. Она брезгливо обходила мелкие кости умершего. Ключа не было.

– Все-таки карманы, – смирилась Кристина.

Свечи едва хватило, чтобы найти второй огарок, еще меньше прежнего. Теперь Кристина не теряла времени даром. Дюйм за дюймом она обшарила всю прихожую и заглянула в каждый угол самой котельной. Пришлось даже выкатить из-под бака череп. Кристина зря тревожилась, веки умершего были так плотно сомкнуты, что казались двумя грецкими орехами в кожуре. Кристину неприятно поразило, что у мертвого подбородка торчал нарост, словно дерево, выросшее после смерти в голове человека, пустило наружу корни.

– Или кто-то прилепил ему щупальца, как у спрута.

Ключа нигде не было.

Отчаяние, с вечера расставившее сети, стянуло их и обмотало Кристину покрепче. Она еще трепыхалась, но уже была готова упасть и сдаться, задрать лапки.

– Хрен тебе! – прибавила еще неделю к своему домашнему заточению Кристина. – Я не умру здесь. Клянусь, мама. Здесь я не умру.

В дверцу бака теоретически можно было пролезть. Кристина засунула внутрь голову и присвистнула. Места внутри хватало с избытком, но трубы, уходившие к центральному зданию, были не толще бедра девочки. В стенке бака была еще дверца печи, но там Кристина едва ли поместилась бы.

– Отпадает, – выдохнула Кристина и еще раз примерилась к дыре на крышу. Восемь-девять футов. Даже если сломать полки и попытаться сделать из них лестницу, поставить их вертикально, едва ли получится зацепиться за край, да и тот вряд ли вновь выдержит ее вес. Тем более она не сумеет подтянуться. Если бы там была перекладина, а ее руки свежи и целы… Нет, признала Кристина, она не готова. Не вариант.

– Пожалуйста! – она взмолилась так искренне, что впервые поверила в собственную смертность. – Я знаю, ты не даешь чудес. Мне нужна только подсказка. Намек. Ведь так не бывает! Девочки так не умирают!

Мертвец красноречиво молчал в своем углу.

Свеча дотлевала. Ее слезы застывали на циферблате и скапливались лужицей на полу. Сквозь дыру в потолке пробились первые утренние лучи. Ночь сдала позиции и отозвала свои знамена. Кристина упала на матрас и не смогла подняться. Тело выкрутило ей руки и оглушило сном.

Судьба вернулась за ней под вечер.

Никогда еще пробуждение не было таким мучительным и жутким. С первого мгновения Кристина вспомнила, где она и какая участь ее ждет. Горло пересохло. Язык распух и с трудом помещался во рту. Губы растрескались и не желали смыкаться.

Руки стянуло жесткой коркой, она лопалась и начинала кровоточить от любого неловкого движения. Тело напоминало сложную игрушку из разных конструкторов «Лего», детали плохо состыковали друг с другом, и теперь они норовили рассыпаться. Свеча дотаяла. Свет дня грозился вот-вот сойти на нет.

Кристина пошарила взглядом по комнате, но не обнаружила ничего нового.

– Надо проверить еще раз, – с жестким, поразившим ее саму упрямством она заставила себя подняться.

– Что мы ищем? – этот вопрос убирал все лишнее и делал поиски максимально четкими, предельно осмысленными.

– Выход.

Теперь Кристина обшаривала стены, простукивала, царапала и била в отчаянии, когда ничего не находила. Котельная напоминала идеальный склеп.

– С крематорием внутри, – с ненавистью шипела Кристина и начинала на третий-пятый-десятый раз обшаривать свою ловушку.