Противостояние - Елена Орлова

— Хорошо. — Леля отвернулась к окну.

— Легко же ты меня отпустила! Даже обидно, — усмехнулся Петр.

— И так плохо, и так плохо! — рассердилась девушка.

— Не злись, тебе не идет. Я пошутил!

— Пошутил, — ворчливо передразнила его Леля. Заметив, что к их разговору, с любопытством, прислушивается Петин сосед, она распахнула дверь и громко объявила: — Надь, заходи, наступила твоя очередь поговорить с Петром!

Парень, поставленный в неловкое положение, укоризненно взглянул на «сваху».

— О чем? — Староста, залившись краской, подняла глаза на нового знакомого.

— Давайте обсудим это tete-a-tete? — обратился к ней реставратор.

— Хорошо. — Надя пожала плечами.

— Ну, мы пойдем, подождем в коридоре! — Лена подтолкнула Милу к дверям.

Староста растерянно кивнула.

Сидя на больничной кушетке, «отвергнутая соперница» тоскливо рассматривала потолок.

— Интересно, долго еще они будут ворковать?

— Сама сосватала, — хмыкнула Мила. — Что, ревнуешь?

— Вот еще! — решительно отказалась подруга. — Ждать надоело!

— Пройдись…

— Ну, хватит, в конце концов! — Лена не выдержала. — Ты права, я ревную!

— Эгоистка!

— Может быть… Вот бы сейчас оказаться дома, с Сережкой…

Из палаты стремительно выбежала Надежда. Ее лицо светилось едва сдерживаемой радостью.

— Надь, признавайся, как все прошло? Он понравился тебе? — Лена изо всех сил пыталась подавить в себе обиду.

— Ничего, — неопределенно отозвалась староста и замолчала. Мечтательная улыбка тронула уголки губ и тут же исчезла, спрятавшись за напускным безразличием.

— Я же вижу, что понравился! — настойчиво допытывалась девушка.

— Предположим, понравился. А ты не ревнуешь?

— К нему?! У меня жених в Москве!

— Одно другому не мешает. — Надежда внимательно посмотрела на смутившуюся Лелю. — В цель попала?

— Девочки, — вмешалась Мила, — нам до пяти нужно вернуться в монастырь, вы не забыли?

Раннее утро следующего дня преподнесло подругам неожиданный сюрприз. Леля, бесцеремонно разбуженная подругой, спросонья еле разлепила глаза.

— В чем дело?! Ты с ума сошла?!

Мила приложила указательный палец к губам и показала рукой на пол. У раскладушки стоял сундучок.

— Тот самый? — не веря собственным глазам, прошептала Леля.

Мила кивнула.

— Как он здесь оказался?

— Не знаю.

— Чудеса! Давай откроем!

— Ты забыла про замок?

— Да, действительно, Петя в больнице, а больше попросить здесь некого. Мил, спрячь его в чемодан, пока девчонки не увидели.

1982 г. Старый Петергоф.

В комнате Антонины Павловны царил беспорядок. Женщина лихорадочно закидывала вещи в чемодан. Ее сухие, воспаленные глаза полыхали негодованием. Могущественная сила, на которую она так надеялась, подвела! То и дело Антонина сквозь зубы, с яростным отчаянием повторяла:

— Этого не должно было произойти!

— Душещипательная сцена! — Нина с иронией наблюдала за сборами внучки.

— Ты! Снова ты! — задохнулась от возмущения Антонина.

— Да. Глупая девчонка! Нашла с кем бороться! А я ведь предупреждала! Но нет! Умная, сильная ведьма возомнила себя непобедимой! Теперь расплачивайся! Учти, то, что случилось, — только начало! Дальше будет хуже!

— Спаси моего сына! — в исступлении взмолилась женщина.

— Хорошо, условия не изменились. Решать тебе самой.

— Я все сделаю, — глухо ответила Антонина.

— Больше никаких палок в колеса! Ты станешь примерной свекровью, любящей свою невестку! Не слышу ответа! — Нина повысила голос.

— Я согласна, — глотая слезы, прошептала ведьма.

— Надо же, расплакалась! Чувствительная! Что же ты раньше не плакала, когда других изводила?

— Я ненавижу тебя, ненавижу! — Тяжелый взгляд Антонины впился в мучительницу.

— Прелестно! — восхитилась колдунья. — Достойная смена! Я ведь внученька, собиралась тебя порадовать. Через пару лет в твоих руках окажется ключ к огромной, безграничной власти. Береги его, и станешь обладать всем!

— Скажи, — встрепенулась женщина, — их брак продлится долго?

— Неужели ты не поняла? Потерпи два года, и девчонка твоя!

Глаза ведьмы загорелись радостью.

— Моя?

— Безусловно, — пообещала Нина. Затем ее очертания начали таять, пока совсем не растворились в голубоватом свечении.

1982 год. Москва.

Еле-еле выдержав три оставшиеся недели практики, девушки, на прощание, обменялись телефонами с выздоравливающим Петром и устремились в долгожданную Москву. По приезде Мила узнала о неоднократных звонках из больницы, в которой находился Андрей. Его товарищ настойчиво просил передать, чтобы девушка навестила больного друга. Сердце Милы радостно забилось. Значит, Андрей не забыл, не разлюбил! Он сам хотел встретиться!

— Мам, а парень адреса не оставил? — затаив дыхание спросила Мила.

— Дочка, может, не стоит торопиться? — охладила ее пыл Надежда. — Вспомни, как тяжело ты пережила ваш разрыв! И теперь начинать все сначала…

— Помню, мамочка! Но Андрею сейчас, очень плохо, я должна поддержать его!

— Конечно, это твое дело, только не пожалеть бы потом! — Надежда с болью посмотрела на дочь: разве такого отношения заслуживала ее добрая девочка?

В субботу, утром, Мила, наспех собравшись, потихоньку открыла входную дверь…

— Даже чаю не попьешь? — раздался за спиной укоризненный голос матери. — Не успела вернуться, и опять убегаешь!

Девушка обернулась и смущенно пробормотала:

— Я думала, ты еще спишь… Не стала беспокоить…

— С шести утра не сплю. Останься, побудь немного со мной! От получаса ничего с твоим Андреем не случится!

— Конечно, мамочка.

На кухне Мила излишне суетливо начала заваривать чай, доставать печенье и конфеты, лишь бы не встречаться с пытливым материнским взглядом.

— Хватит бегать, присядь, — остановила ее Надежда. — Доченька, все родители мечтают видеть своих детей счастливыми, — начала она. — И я не являюсь исключением. Но Андрей… Не представляю его в роли твоего мужа!

— Почему?

— Короткая же у тебя память!

Мила покраснела.