Эвервилль - Клайв Баркер

Когда Джо уже решил, что шторм никогда не закончится и гигантские, свирепые волны разнесут «Фанакапан» в щепки, море вдруг стало потихоньку стихать, и через некоторое время течение вынесло их в спокойные воды.

Ной приказал команде проверить состояние корабля. Оно оказалось намного лучше, чем ожидал Джо: течь лишь в одном месте, и ее быстро заделали. Потом на носу и на корме зажгли фонари, и все пошли отдыхать. Гребцы на корме уселись в круг, опустив головы.

— Они что, молятся? — спросил Джо.

— Не совсем.

— Надо бы поблагодарить их за то, что они сделали, — предложил Джо.

— Нет.

— А я поблагодарю, — сказал Джо, поднимаясь с места Ной схватил его за руку.

— Прошу тебя, не нужно их трогать, — проговорил он. Джо вырвал руку.

— Да в чем проблема? — не понял он и направился к членам команды. Те даже не повернули головы.

— Я хотел бы вас поблагодарить… — начал Джо и замолчал, увидев то, чего не видел раньше. Руки у них были содраны в кровь, на лицах ссадины, у одного на боку рана, но они сидели как ни в чем не бывало. Всю палубу возле них заливало кровью, а они сидели неподвижно, даже не пытаясь остановить кровотечение.

Встревоженный Джо присел рядом с ними на корточки. В первый раз он увидел их лица вблизи. Это были не люди — мутанты, полукровки, родившиеся от смешанных браков с какими-то существами, обитавшими за пределами Субстанции. Об этом говорили цвет их кожи, или разрез глаз, или форма черепа Джо переводил взгляд с одного лица на другое. На них не отражалось ни боли, ни неудовольствия.

— Вам нужно перевязать раны, — обратился к ним Джо.

Никто не ответил. Он знал, что слух у них есть. Они пре красно слышали команды Ноя даже сквозь грохот волн. Но на Джо они не обращали внимания или не понимали, о чем он говорит.

— У меня не было выбора, — сказал подошедший сзади Ной.

Джо оглянулся. Ной стоял рядом.

— Что ты с ними сделал?

— Просто взял на службу.

— Как?

— Я… Говоря твоим языком, я наложил на них заклятие.

— Ты воспользовался магией?

— Что за презрительный тон? Все просто, Джо. Нам нужна помощь, а я не знал другого способа, откуда ее получить.

— Ты и меня бы заколдовал, если бы я отказался тебя нести?

— У меня на это не было силы. Но если бы и была, ты бы сопротивлялся в отличие от них.

— Они ранены.

— Вижу.

— Можешь ли ты их разбудить? Чтобы пришли в себя и хотя бы перевязали раны?

— Зачем?

— Они истекут кровью. Их жизнь в опасности.

— Их жизнь закончена, Джо.

— Что хочешь сказать?

— То, что уже сказал: я взял их на службу. Это необратимо. Как только они нас доставят, они… — Он пожал плеча ми. — Их жизнь потеряет смысл.

— И что… что тогда?

— Тогда они лягут и умрут.

— Господи.

— Я же тебе сказал: у меня не было выбора. Как еще мы могли оттуда выбраться?

— Ты отнял у них жизнь.

— Они ничего не чувствуют. Они даже не помнят, кто они и откуда.

— Будто это что-то меняет! — воскликнул Джо. — Посмотри мне в глаза, Ной. Мне это не 1гравится. Разбуди их!

— Поздно.

— Попытайся, черт побери! — рявкнул Джо, едва удержавшись, чтобы не двинуть Ною по физиономии.

Тот понял его движение. И отступил к мачте.

— Мы столько уже сделали вместе, — произнес он. — Не будем ссориться, не будем ломать нашу дружбу.

— Дружбу? — повторил Джо. — Что-то я не вижу особой дружбы. Тебе кое-что понадобилось от меня, а мне от тебя. Бот и вся дружба.

— Ладно, — согласился Ной. — Значит, так: сниму с них заклятие…

— Вот и снимай.

— Не думаю, что они нас за это поблагодарят, но ты, по-видимому, считаешь, что нужно вернуть им свободу, несмотря на мучения, которые она им принесет. Правильно ли я тебя понял?

— Да.

— Хорошо. Но когда я их освобожу, мы расторгнем на шу сделку.

— Что?

— Что слышал.

— Мы так не договаривались.

— Теперь у тебя нет выбора, — спокойно казал Ной. — Либо свобода, либо власть. Одно из двух, а никак не то и другое.

— Ты сукин сын.

— А как еще прикажешь с тобой разговаривать, Джо? — отозвался Ной. — Ты так уверен в своей правоте, что, на мой взгляд, сделать выбор тебе несложно. Ты хочешь освободить рабов, так? — Он молча смотрел на Джо и ждал. — Так, Джо?

Джо подумал и покачал головой:

— Нет.