Большая книга ужасов 2013 (сборник) - Эдуард Веркин

Змеи не умеют ползать по стенам, значит, на третьем этаже она в безопасности.

«Пооолииина!»

Так она и провела всю ночь в полузабытьи, постоянно ловя себя на том, что не спит, а смотрит в окно, прислушивается, не проскользнет ли среди звуков знакомое шуршание и шипение.

На следующее утро завтрак был прост – чай или кофе, тосты с джемом и порционный йогурт.

– Похудеем, – с тоской в голосе сказал тощий Макс Макс. – Штаны спадать начнут.

– Максимихин, – одернула начинающийся бунт учительница. – Поел – убери за собой посуду.

– У нас в кафе самообслуживание, – демонстративно взяв не распакованный контейнер с йогуртом двумя пальчиками, с улыбкой произнес Макс Макс, – покушал, – контейнер полетел в мусорное ведро, – убирайся сам.

– Максимихин! – покачала головой Зоя Игоревна. – Допрыгаешься.

– Макс, прекрати! – зашипели на него со всех сторон девчонки.

– А чего-нибудь еще пожрать нельзя? – Макс Макс брезгливо смотрел, как Ромка выскабливает ложкой бело-розовую массу из стаканчика.

– Иди в любое кафе и ешь!

– Тебе моего зайца мало? – напомнила о вчерашней пропаже Кожина. – Съел и не подавился?

– Вы вчера сожрали целого зайца? – тут же подключился к игре Макс Макс.

– Это ты его сожрал, – перегнулась через стол Олёнка. – Зайца верни.

– Да кому нужен твой собиратель моли!

– Тебе и нужен.

– В гробу я его видел! В белых кроссовках.

Кожина выпрямилась, привычно заправила за ухо прядь белесых волос.

– А куда он делся?

– Я откуда знаю. Лучше скажите, кто стащил мои крекеры. Чего я жрать-то буду, в самом деле! Хазатов, ты около сумки вертелся. А потом всю ночь чем-то хрустел.

– Костями, – поддакнул Ромка.

– А ты докажи! – кинулся в бой Альберт. – Сам сожрал, а на других сваливаешь! Не видел я твои крекеры.

– Конечно, не видел, – накалялся Макс Макс. – Чего на них смотреть? Ты их жрал.

– Я тебе сейчас дам – жрал! В лобешник за вранье хочешь?

– Прекратили! – опомнилась Зоя Игоревна. – В обед наедитесь! Разошлись по углам.

– Ну и ладно, – развернулся Макс Макс к выходу, как-то подозрительно легко сдавая позиции. На палец он уже пристраивал кольцо от йо-йо.

– Стоять! – Зоя Игоревна хлопнула в ладоши, да так громко, что ложечки в стаканах звякнули. – Выходим все вместе! В доме от меня ни на шаг!

Макс Макс от неожиданности чуть не выронил игрушку. Он стал нервно подергивать рукой, заставляя йо-йо летать вокруг себя. Все, как завороженные, смотрели за его быстрыми движениями. Даже Ожич оторвался от чашки с чаем. Вчера Максовы страшилки он не слушал, а потому был самым бодрым за столом.

– А что мы сегодня делаем? – подала ангельский голосок Олёнка – когда надо, она могла стать милым примерным ребенком. – И кто стащил моего зайца?

– До обеда сами гуляем по городу, а в два придет экскурсовод. Твой заяц наверняка валяется под кроватью. И не лезьте ко мне со своей ерундой.

– Магазины, магазины, – зазвенело заветное слово над девичьими головами.

Олёнка насупилась. У нее родилось подозрение, что зайца взяла Зоя Игоревна. Зачем? А главное – отдаст ли?

Полина опустила взгляд в свой стаканчик с йогуртом. Пять дней. Пять мучительных дней. Она бы их с большим удовольствием все дома провела. И никуда не ходила. Дел много – компьютер, телевизор, в чате посидеть, гитару сто лет в руки не брала, осенью начнутся занятия в клубе, а она ни одного аккорда не помнит.

Окрыленные грядущими покупками девочки собрались мгновенно. Мальчишки еще не успели из своего номера выйти, чтобы похулиганить, а они уже толпились около лестницы, первыми заспешили вниз.

– Я вас просила, чтобы дети не бегали по этажам.

Из-за конторки встала вчерашняя бледнолицая женщина. Подведенные черным глаза, белые короткие волосы, светлое длинное платье. Губы сжаты в тонкую полоску.

«Дети» ухмылялись, являя вид полного равнодушия – кто жвачку жевал, кто в сторону смотрел. Макс Макс терзал запутавшийся йо-йо.

– Это – дети! Что вы от них хотите? – Зоя Игоревна перед зеркалом поправляла ядрено-зеленый шарф. Ей было плевать на слова хозяйки. Ее больше волновало, как лежат малахитовые бусы у нее на блузке.

– Вот именно – дети! – Хозяйка, она же консьержка, перегнулась через конторку, но ближе не подходила. – Я уже в прошлый раз натерпелась от… – она сделала выразительную паузу, – детей. Вы знаете, что они здесь натворили?

– Не надо выдумывать сказки, – резко повернулась Зоя Игоревна. – В прошлый раз были ребята из нашей школы. Девятый класс, я их хорошо знаю. Запугали детей своими выдумками, вот они и стали видеть черт знает что!

– Они утверждали, что были в подземелье Калева, что разрушили проклятие розенкрейцера, что справились с Ярвевана! – Консьержка выпрямилась. – Я была против вашего приезда!

– Хорошо, что наш приезд не от вас зависел, – Зоя Игоревна сверкнула лукавым взглядом молодых серо-зеленых глаз. – У нас договоренность с институтом. Не забывайте, что ваши студенты в это время живут в Москве в нашей школе.

– Я уверена, они не ведут себя так… так… – Хозяйка не могла подобрать слова.

– Уверена, – передразнила ее Зоя Игоревна, – что у нас они чувствуют себя, как дома. – И поманила своих подопечных. – Что застыли, раскрыв рты? Идем! Максимихин, убери эту гадость!

Макс Макс намотал конец нитки на катушку и послал йо-йо в сторону девчонок, те скорчили недовольные рожицы.

– Я требую, чтобы дальше третьего этажа никто не ходил, – в спину им крикнула хозяйка.

– Конечно, Рута Олеговна. Они не будут ходить.

Пока взрослые ругались, Полина мельком глянула на боковину скамьи. На ней и правда был вырезан змей. Изогнутое тело, на пузе цветок. Львиная распахнутая пасть с вырывающимся пламенем. Не змей. Дракон. Вон и крылья за спиной. И корона – два свисающих завитка.

Дракон. Сказочный. И никакой реальности. Разочарованная, она вместе со всеми вышла во двор.

– Ну, и кто вчера партизанил?

Маленький двор гостиницы радостно подхватил слова учительницы, эхом швырнул в высокие стекла. Мальчишки, как по команде, отвели глаза. Девчонки завздыхали, всем своим видом демонстрируя, что они ни за что не нарушили бы приказ.

– Ой, Зоя Игоревна, – протянула Олёнка. – Да никого там не было. Кошка, наверное, пробежала, вот она и кричит.

– Какая кошка? – простонала учительница.

– Черная, – встрял Макс Макс, по ходу отрабатывающий трюк с йо-йо. – Она на столе всегда сидит.

– Почему черная? – На солнышке Полине стало лучше, ночные кошмары отступили. – Серая. Только что там была.