Большая книга ужасов-33. Оттуда не возвращаются! Вкус твоей крови - Галина Гордиенко

— Правильно, Евгений Палыч, к канату его! Пусть поболтается немного под потолком, чтобы в следующий раз в школу приходил вовремя!

— Давай-давай, Ильин, — поддержал Гришку физрук. — Тебе полезно. А то у тебя не мышцы — кисель. Парень, тоже мне!

Гришка удовлетворенно усмехнулся. Евгений Палыч обвел восьмой класс внимательным взглядом и распорядился:

— Ко второму канату прошу Сушкова. Для контраста. Чтоб ты, Ильин, прочувствовал разницу! Здоровый образ жизни плюс спорт — основа всего. А то ты совсем распустился, уже на третий мой урок опаздываешь!

Сергей равнодушно пожал плечами. Пахан довольно крякнул. Вскочил со скамьи. Несколько раз упруго подпрыгнул и громко — чтобы услышала Дина! — заявил:

— Ну, сейчас я уделаю этого хиляка!

И бодро потрусил к канату. Класс оживился: сцена ожидалась забавная. Ильин на физкультуре никогда особым проворством не отличался. Четверка, которая стабильно появлялась в дневнике Сергея в конце четверти, в основном ставилась за посещаемость, чем за весьма сомнительные результаты его забегов, прыжков или упражнений на брусьях. Даже сравнивать его с Сушковым нельзя!

Гришка проводил взглядом плечистого Пахана и невольно покачал головой. Он прекрасно знал, чем обычно заканчивались попытки Сергея взять штурмом канат! В лучшем случае он поболтается на высоте двух метров от пола, а потом сползет вниз, обдирая ладони. Половина девчонок Ильина обставит — запросто! Что уж тут говорить о Пахане…

— Ну что, Ильин, ты желаешь услышать особое приглашение? — насмешливо поинтересовался физрук. — Сушков уже тебя заждался!

— Ага, — радостно хохотнул Пахан. — Поторопись, вампирчик! А то у меня от нетерпения ладони потеют!

Гришка заинтересованно уставился на друга. Лена, забыв от волнения, что он на сегодняшний день проштрафился и заслуживает лишь тумаков, плотно придвинулась к нему и прижалась к Лапшину плечом. Встревоженные Светлана и Динка машинально схватились за руки.

Сергей медленно повернул голову в их сторону, улыбнулся, не разжимая губ, испуганной Дине и пошел к канату. Даже не пошел, а буквально заскользил по полу! Ошеломленному Гришке показалось, что Ильин и ногами-то почти не двигает. Просто, сделав едва заметное глазу движение, он вдруг переместился чуть ли не на десяток метров вперед!

— Ну что, приготовились? — бодро воскликнул физрук и коротко свистнул.

Что произошло дальше — восьмой класс так толком и не понял. Ильин, секунду назад стоявший на полу, неожиданно оказался под самым потолком! Пахан же продвинулся в лучшем случае на метр-другой. Лучший спортсмен!

Евгений Палыч озадаченно запустил руку в свою — так и не поредевшую за долгие годы преподавательской деятельности! — кудрявую шевелюру. А застывшие на мгновение восьмиклассники изумленно закричали и повскакивали со своих мест. Все, кроме четверки друзей. Они с открытыми ртами остались сидеть на скамье. Задравшая голову Лена неверяще протерла глаза и еле слышно выдохнула:

— Да-а, Лапшин, пожалуй, уже нет большой разницы — дрых ты этой ночью или караулил…

— В-вампир, д-да? — жалобно прошептала Дина.

— Не знаю, — хмуро отозвалась Светлана.

А Лена так же хмуро бросила:

— Если нет, тогда как объяснить ЭТО?!

Гришка с трудом заставил себя не смотреть на застывшего у самого потолка друга. Напомнил себе свои недавние обещания и сердито обернулся к Лене:

— Кольцо резиновое забыли, да?

— Ты что, совсем? — выразительно покрутила пальцем у виска Парамонова. — При чем тут кольцо?!

— Сама такая! — огрызнулся Лапшин. — Всему есть объяснения, понятно? — И, сам себе не веря, добавил: — Может, Серый спортом наконец занялся? Тайком от нас.

— Ага! И такие успехи — всего-то за месяц! — язвительно парировала Лена. — Да наш Серый — гений, не иначе! Надежда нации и олимпийского резерва!

Гришка бросил на нее свирепый взгляд и вскочил со скамейки. Он предпочел присоединиться к вопившим, прыгавшим и свистевшим одноклассникам, чем спорить с упрямой Леной. К тому же ему мучительно хотелось понять, что же такое происходит?!

«Картинка» словно застыла, за эти несколько секунд она практически не изменилась. Победивший Сергей по-прежнему висел под потолком. Упорный Пахан, не сдаваясь, медленно поднимался по канату.

Опомнившийся физрук крикнул:

— Ильин, можешь спускаться! Я простил тебе сегодняшнее опоздание!

— Подожду Сушкова, — холодно откликнулся Сергей, не двигаясь с места, и рассмеялся.

Его хрипловатый смешок прозвучал из-под высокого потолка до того зловеще, что восьмиклассникам вдруг стало не по себе. Они почуяли что-то неладное. Восторженные крики как-то постепенно прекратились. Ребята стали возвращаться на свои места. Пахан продолжал подниматься! Гришка почему-то заволновался. Ему все это не нравилось. Активно не нравилось! Самое смешное — он волновался сейчас вовсе не за Сергея. Впервые в жизни Гришка переживал из-за Пахана. Ему совершенно не хотелось, чтобы Сушков оказался с Ильиным наедине на такой высоте. Тем более после сегодняшних ядовитых выступлений Игоря. Гришка не сомневался: Сергей ни словечка из его реплик не пропустил. Как и Дина Зимина…

Гришка оглянулся на бледную, словно простыня, девочку и громко воскликнул:

— Пахан, спускайся! А то из-за тебя Серега к потолку приклеился!

— Ничего, — тяжело дыша, процедил Игорь сквозь зубы. — Я ему помогу отклеиться…

Он продолжил подъем. Встревоженному Гришке неожиданно показалось: Ильин удовлетворенно усмехнулся. Лапшин почувствовал, как между его лопатками потянуло знобящим холодком, и в панике зашептал Дине:

— Скажи Сереге, чтобы он спускался!

— Он меня не п-послушает, — пролепетала Зимина и еще сильнее сжала Светланину руку.

За дальнейшими событиями восьмой класс наблюдал в полнейшем молчании и с неосознанной тревогой. Вот Пахан наконец поднялся к потолку. Вот он что-то язвительно шепчет Ильину. Вот Серега снимает зачем-то свои необычные очки, держась за канат только одной рукой. Вот он растягивает губы в улыбке…

Дальше все случилось мгновенно! Никто из ребят так и не уловил, что же там, наверху, произошло. Они лишь услышали громкий, какой-то механический, нечеловеческий смех Ильина и через секунду увидели летевшего вниз Пахана. Перепуганные девчонки дико, пронзительно завизжали. Бледный до синевы Евгений Палыч бросился к канату в безнадежной попытке поймать Сушкова. Дина громко заплакала. Гришка закрыл глаза. И поэтому прозевал дальнейшее. Впрочем, никто ничего толком и не увидел… Смотреть, как человек разбивается всмятку, падая с высоты десяти метров, любителей не нашлось. Все замерли, зажмурившись изо всех сил.

Гришка отреагировал лишь на мертвую тишину, повисшую в зале. И несмело открыл глаза. Открыл лишь потому, что не услышал звука падения. Гришка решил, что Палычу удалось невозможное: он поймал Сушкова в воздухе. Но увидел Лапшин нечто совершенно другое. Потрясенно ахнул и вскочил со скамьи. Он не верил собственным глазам — тяжеленного, под метр восемьдесят, парня крепко перехватив его запястье одной рукой, удерживал на весу худющий Ильин! Удерживал всего в двух-трех метрах от пола. И невозмутимо продолжал спускаться. А несчастный Пахан болтался в его руке, как тряпичная кукла. Хотя и оставался, к искреннему изумлению Гришки, в полном сознании.