Час ведьмовства - Энн Райс

Рита тоже отправилась навестить Дейрдре. Со дня их потасовкис мисс Карл прошло немало лет. За это время Рита стала матерью троих детей итеперь совершенно не боялась престарелой мисс Карл. В подарок Дейрдре онакупила в магазине Холмса очень красивую белую шелковую ночную сорочку.

Мисс Нэнси провела ее на террасу.

– Посмотри, Дейрдре, что принесла тебе Рита МейЛониган, – сказала она.

Действительно, живая безучастная кукла: опухшие и словноватные ноги, свешивающаяся набок голова, безжизненный, устремленный впространство взгляд. И как ужасно было видеть прекрасный изумрудный кулон на еешее – такое драгоценное украшение поверх фланелевого халата иначе какиздевательством не назовешь.

И тем не менее это была Дейрдре, все еще нежная, все ещекрасивая…

Рита поспешила уйти.

Больше она никогда не заходила в этот дом, но хотя бы раз внеделю непременно оказывалась на Первой улице, чтобы просто остановиться узабора и махнуть Дейрдре рукой. Бедняжка даже не замечала ее, тем не менее Ритаупорно продолжала это делать. Шло время, и ей стало казаться, что бывшаяподруга похудела и двигалась все более скованно; руки ее уже не лежали наколенях, а были неестественно плотно прижаты к груди. Правда, Рита наблюдала заДейрдре лишь издали, а потому не могла утверждать это наверняка. Онапо-прежнему останавливалась у забора и приветственно взмахивала рукой.

Когда в прошлом году умерла мисс Нэнси, Рита объявила, чтопойдет на похороны.

– Это ради Дейрдре, – оправдывалась она передмужем.

– А ей-то это зачем? – удивился Джерри. –Дейрдре даже не узнает, что ты была на кладбище. За все эти годы она непроизнесла ни звука.

Доводы мужа не убедили Риту. Она приняла решение и не желалаотступать.

Что касается Джерри, он не хотел иметь вообще никаких дел сМэйфейрами. Ах, как ему в тот момент недоставало отца!

– Черт побери, почему они не обратятся в какую-нибудьдругую похоронную контору? – ворчал он сквозь зубы.

После смерти Лонигана-старшего так поступали многие. А этимМэйфейрам приспичило соблюдать традицию! Джерри ненавидел старые кланы.

– Хорошо еще, что хоть на этот раз мы имеем дело сестественной смертью. По крайней мере, они утверждают, что все именнотак, – вдруг сказал он.

Слова мужа по-настоящему озадачили Риту.

– Так что же, смерти мисс Белл и мисс Милли не былиестественными? – спросила она.

Закончив подготовку к погребению мисс Нэнси, Джерри вернулсядомой и поделился с Ритой впечатлениями. По его словам, обстановка в особнякебыла просто ужасная.

Комната – как в давние времена. Портьеры спущены. Подизображением Матери Всех Скорбящих – две зажженные свечи. Комната провоняламочой. И плюс еще мисс Нэнси, которая до его прихода несколько часов пролежалав запертом помещении в такую жару.

А внизу, на террасе, затянутой проржавевшей сеткой откомаров, – Дейрдре, точно живой манекен. И рядом с ней – цветная сиделка,держащая Дейрдре за руку и громко читающая молитвы, словно несчастная Дейрдреосознает ее присутствие, не говоря уже о том, что понимает слова молитвыПресвятой Деве.

Мисс Карлотта не захотела входить в комнату Нэнси и осталасьстоять в коридоре, скрестив на груди руки.

– Мисс Карл, у покойной полно царапин на руках и наногах, – сказал Джерри. – Она что, где-нибудь упала?

– Первый приступ случился с ней на лестнице, мистерЛониган.

Господи, как Джерри в тот момент не хватало рядом отца! РэдЛониган знал, как вести себя с этими старыми семейными кланами.

– Ну скажи мне, Рита, какого дьявола ее не отправили вбольницу? Ведь сейчас не середина девятнадцатого века, а конец двадцатого.Можешь ты объяснить, в чем тут дело?

– Некоторые люди хотят умереть дома, вот и все, –ответила Рита.

Разве ему не дали заверенное подписью врача свидетельство осмерти? Разумеется, дали. Уж куда без этого! Но Джерри все равно ненавиделстаринные семейные кланы со всеми их тайнами.

– Никогда не знаешь, что они выкинут, –выругавшись, проворчал Джерри. – Я говорю не только о Мэйфейрах, но олюбой такой семейке.

В прежние времена родственники собирались в зале прощания,приносили с собой все необходимое и сами одевали и гримировали покойника.Теперь никто не занимается «таким безумием».

Джерри вспомнились веселые ирландские парни, подряжавшиесянести гроб. Они всю дорогу перекидывались шуточками, при этом самые хитрые ещеумудрялись смухлевать и переложить тяжесть на плечи своих собратьев. А накладбище порой дурачились так, словно пришли на празднование Марди-Гра.

А истории, которые рассказывали на поминках передпогребением, вспомнить жутко. Сестра Бриджет-Мэри, помнится, однажды поведала отом, как мамаша с детьми плыла на пароходе из Ирландии в поисках лучшей жизни.Малыш в люльке ревел не переставая. А мать возьми да и припугни малютку – мол,если не прекратит плакать, она выбросит его за борт. А потом ей понадобилосьзачем-то отойти, и она велела второму ребенку, постарше, присматривать залюлькой. Вернулась она – в люльке пусто, а старшенький ей объяснил, что ребенокопять начал реветь, как пароходная сирена, ну, он и швырнул его в воду.

Вот это история! В самый раз рассказывать, когда сидишьвозле гроба!

Рита невольно улыбнулась. Ей всегда нравилась старая сестраБриджет-Мэри.

– Но Мэйфейры не из ирландцев, – сказалаона. – Они богатые люди, а богатые так себя не ведут.

– Ошибаешься, Рита Мей, они из ирландцев. Во всякомслучае, в них достаточно ирландской крови для всяких сумасбродств. Например, ихдом строил знаменитый ирландский архитектор Дарси Монехан – отец мисс Мэри-Бет.А мисс Карл – дочь судьи Макинтайра, так тот из числа первых ирландскихпереселенцев, настоящий человек старого закала. Нет, Рита, они из ирландцев.Такие же потомки, как и все мы.

Риту изумила неожиданная словоохотливость мужа. Она несомневалась, что Мэйфейры досаждали ему не в меньшей степени, чем когда-то егоотцу. Однако до сих пор никто не удосужился посвятить Риту во все подробностиистории этого рода.

Рита отправилась в часовню, на панихиду по мисс Нэнси. Запохоронной процессией она ехала в своей машине. Из уважения к Дейрдре траурныйкортеж проехал по Первой улице. Но едва ли Дейрдре обратила внимание накатившие мимо старого дома черные лимузины.