Зимние призраки - Дэн Симмонс

– Не хотите поговорить насчет вашего заявления? О пропавшей, как вы сообщили, женщине? О собаках? Обо всем остальном?

Дейл отхлебнул кофе, чтобы выиграть время. Может, рассказать Маккоуну о визите Конгдена?

Нет. Не надо ему ничего рассказывать.

– Я догадываюсь, насколько ненормально все это прозвучало, – произнес в итоге Дейл. – Ненормально даже для меня. Полагаю, ваши помощники сообщили вам, что я принимаю некоторые лекарства от депрессии…

Маккоун кивнул.

– У вас была возможность позвонить вашему психиатру в Монтану? Как его фамилия?

Скажи ему правду.

– Его зовут Чарльз Холл. Нет, пока что у меня не нашлось времени, чтобы ему позвонить.

Маккоун отпил еще кофе и поставил чашку.

– Мы сами позвонили ему, профессор Стюарт. Просто чтобы проверить, являетесь ли вы его пациентом.

Дейл попытался выдавить улыбку, догадываясь, насколько гнусной она выглядит.

– И как, являюсь?

– Уже нет, – ответил шериф. – У меня для вас плохие новости.

Дейл молча ждал. Он понятия не имел, о чем толкует ему этот человек.

– Доктор Чарльз Холл умер девятнадцатого декабря, – сказал Маккоун. – Мы говорили с регистратурой, а потом нам ответил дежурный врач, доктор Вильяме. Это женщина, доктор Вильяме.

Дейл молча смотрел на шерифа. Когда он обрел способность говорить, он спросил:

– Его убили?

Маккоун поднял свою чашку с кофе, но не успел отпить из нее.

– Почему вы так думаете, профессор Стюарт?

– Сам не знаю. Просто все вокруг складывается таким образом… погодите-ка, вы это серьезно? Чарльз Холл умер?

– Девятнадцатого декабря погиб в автокатастрофе-подтвердил шериф Маккоун. – Известно, что он возвращался домой после выходных, катался на лыжах в Теллуриде, штат Колорадо, когда какой-то пьяный выехал на середину шоссе. – Маккоун достал розовый квадратик бумаги для заметок из своего жесткого задубевшего нагрудного кармана и положил на кухонный стол. – Это телефон доктора Вильяме. Она просила вас позвонить как можно скорее, она хочет поговорить с вами, убедиться, что вам продлевают рецепты на лекарства, или что-то в этом духе.

Дейл взял со стола листок и уставился на него.

– А вы рассказали ей… о Рождестве? Обо мне?

– Мы убедились, что вы являлись пациентом доктора Холла, и спросили у доктора Вильяме, от чего вас лечили. Она не захотела отвечать нам на этот вопрос – у них там все конфиденциально, – но мы объяснили ей, что речь, возможно, идет о похищении человека и мы просто хотим уточнить, не страдаете ли вы галлюцинациями. Она заглянула в документы доктора Холла, касающиеся вас, – она забрала себе половину пациентов доктора Холла, остальных забрал другой врач, – и подтвердила, что вас лечили всего лишь от депрессии и повышенной нервозности.

– Всего лишь? – удивился Дейл.

– Ну да, – сказал шериф Маккоун. – Так вот, значит, она хочет, чтобы вы ей позвонили, и как можно скорее. Хотя, наверное, отсюда вы не можете позвонить.

– Не могу, – подтвердил Дейл. «Чарльз Холл мертв. А его милый кабинет с окнами, выходящими на кроны деревьев? Кто станет теперь хозяином этого кабинета?»

– Мои помощники сообщили, что вы, кажется, помните, как мы с вами вместе ходили в школу, профессор Стюарт.

– Что? – Дейл оторвался от созерцания розового листка, зажатого в руке. – Простите?

Маккоун повторил предложение.

– О… – начал Дейл и осекся.

Он знал, его считают не вполне нормальным, почти психом, но голова его была настолько забита противоречивой информацией, что он был не в силах сейчас расставлять все по местам.

– Должно быть, вы имели в виду моего дядю, Бобби Маккоуна, – сказал шериф. – Он окончил среднюю школу в шестьдесят шестом году, должно быть, он приблизительно вашего возраста.

– Я помню Боба Маккоуна, – чистосердечно подтвердил Дейл. – Он играл с нами в мяч. И ходил с нами исследовать Цыганскую дорогу.

Шериф отхлебнул кофе и чуть заметно улыбнулся.

– Дядя Бобби все время рассказывал нам, когда мы были маленькими, о «Велосипедном патруле», который вы у себя учредили. Бобби очень хотелось, чтобы его тоже приняли, но, наверное, у вас и без него хватало желающих.

– Я не помню, – признался Дейл.

– А вы помните что-нибудь еще о предыдущей ночи, профессор Стюарт? Что-нибудь о собаках?

Дейл набрал воздуха в грудь.

– Я совершенно уверен, шериф, что видел поблизости настоящих собак. Последние недели повсюду попадались отпечатки их лап…

Лицо у шерифа Маккоуна было довольно благодушное, но Дейл видел, что этот человек наблюдает и прислушивается ко всему очень внимательно.

– У меня никогда раньше не было видений или галлюцинаций, шериф, – продолжал Дейл, – но я уже готов поверить, что они у меня есть. Я все еще… в депрессии, как я понимаю. Я давно уже нормально не спал. Пытался работать над книгой, но работа складывается не слишком удачно…

– А что за книга?

– Я не знаю, как ее охарактеризовать, – сказал Дейл, сердито усмехаясь самому себе. – Провальная, наверное. Книга о детях, о взрослении.

– И о лете шестидесятого года? – спросил Маккоун. Сердце Дейла застучало с удвоенной скоростью.

– Насколько я себе это мыслил, да. А почему вы спросили, шериф?

– Наш дядя Бобби время от времени рассказывал о том лете – очень нечасто, – но гораздо чаще отказывался о нем говорить. Создавалось впечатление, что быть мальчишкой в Элм-Хейвене в те времена было сплошным удовольствием, за исключением того лета.

Дейл кивнул, но, поскольку молчание затягивалось, он понял, что Маккоун ждет от него чего-то еще.

– Боб Маккоун знал Дуэйна Макбрайда… – Дейл жестом обозначил дом, в котором они находились. – Смерть Дуэйна в то лето явилась настоящим потрясением для многих мальчишек. Мы приняли ее с трудом, если вообще приняли.

– Я читал это дело, – сказал Маккоун. – Не возражаете, если я выпью еще вашего замечательного кофе?

Дейл начал было подниматься, но Маккоун замахал на него, чтобы он сидел, подошел к столу, наполнил свою чашку, принес кофейник, чтобы подлить кофе и Дейлу тоже, а потом отнес кофейник обратно.

– Как вы думаете, кто убил вашего друга Дуэйна, профессор Стюарт?

– Тогдашний шериф и мировой судья… Джей-Пи Конгден, отец Ка-Джея Конгдена… признали это несчастным случаем, – произнес Дейл, голос его срывался.

– Да, я читал об этом. В их отчетах и в отчете следователя сказано, что ваш друг Дуэйн начал зачем-то заводить кукурузный комбайн среди июльской ночи – хотя на комбайне даже не было защитной крышки на жатке, – а затем Дуэйн, о котором все говорили, будто бы он настоящий гений, каким-то образом умудрился выпасть из кабины комбайна, после чего машина наехала на него и разорвала на части. И вы поверили этому, профессор Стюарт? Вы тогда купились на это?