За пригоршню чар - Ким Харрисон

Черт бы все побрал, подумала я. Они заметили акваланги своды и причалили прямо на месте нашей высадки. Они узнали все шаги местныхвервольфов, слушая их переговоры. Кому-то еще очень понадобился Ник. Да что жеэто за чертова штука?!

Стараясь дышать ровно, я завертела головой; пытаясь ихразглядеть. Вот мелькнули зеленая ковбойская шляпа и чисто выбритое лицо. Шумна воде стал громче — решение было принято, — и мне стало страшно. Ямедленно попятилась на зад, осторожно выбирая место, куда ставить лапу, пока неперестала их слышать. Развернувшись, я стрелой помчалась к Дженксу.

Они шли бок о бок, Дженкс вроде бы чуть-чуть сменил гнев намилость, держал Ника под локоть и помогал ему перебираться через упавшиестволы. Ник двигался как глубокий старик, повесив голову и с трудом сохраняяравновесие. Услышав меня, Дженкс остановился.

— Проблемы? — прошептал он одними губами.

Я кивнула, Ник застонал с настоящим отчаянием.

— Заткнись, — шепотом скомандовал Дженкс, я нервнодернула передней лапой.

— Покажи, — сказал мне Дженкс, и я повела пикси кмоему наблюдательному посту, бросив Ника на его собственное попечение. В густомкустарнике на краю леса Дженкс стал двигаться медленно, почти томно, потомприсел за древесным стволом у самой границы зелени.

Я устроилась рядом, вывесила язык, наслаждаясь прохладнымвоздухом с озера.

— Маршалла нет, — сказал Дженкс, у него точкаобзора выше располагалась, чем у меня. — Умница, что ушел. Там четверовервольфов с винтовками. Вон под тем деревом может прятаться еще мохнатый.Аквалангов наших нет. Наверняка уже на каком-нибудь катере. — Онприщурился. — Тинкины штаны, был бы я собой, я б туда полетел и всеразведал, или мог бы заставить их друг друга перестрелять, или в глаза имколючками запустить… Как это ты справляешься с ними, Рэйч, когда ты того жероста, что все?

Я ухмыльнулась по-собачьи.

Дженкс чуть изменил позу, не отрывая взгляда от мирногоберега, засыпанного обломками катеров и лодок, разбившихся о здешние скалы.Двое вервольфов встали на стражу, двое других готовились отводить первый катер.

— Есть идея, — прошептал Дженкс. — Пробеги повон тому здоровому волнорезу, они на тебя отвлекутся, а я зайду к ним в тыл ивыдам на пряники.

Глаза у него заблестели, и хоть у меня имелись определенныесомнения, уверенность Дженкса мне понравилась. Выбора особого у нас не было,так что я шевельнула ушами.

— Ага, — обрадовался Дженкс. — Окунись в водуперед тем, как показаться им на глаза, тогда они решат, что ты черная, а нерыжая,

Улыбнувшись с видом мальчишки, замышляющего стащить яблокоиз-под носа у учителя, а не катер у четырех вооруженных вервольфов, Дженксвернулся ввести Ника в курс дела. Я двинулась вперед, пробираясь по границекустарника. Сердце у меня колотилось, и мне не нравилось роль отвлекающегообъекта. Но я весь пляж могу пробежать секунды за четыре и всегда успеювернуться Дженксу на помощь.

Коленки у меня слегка ослабли при виде широкой каменистойполосы между мной и линией прибоя. На воде играло солнце, а волны внесомнительной защиты маленькой бухты казались огромными. Двое вооруженныхвервольфов следили за лесом, двое других готовили катер к отплытию, уверенные,что услышат приближение любой опасности по воде задолго до того, как онадействительно станет опасностью. И они были правы.

В последний раз глубоко вдохнув, я побежала, впрыгнула вхолодную воду и окунулась. Необходимость высовывать язык мгновенно пропала —вода без амулета Маршалла была ледяная. Может, это и к лучшему, что нашиакваланги обнаружили, пришла мне в голову мысль. Может, это повезло нам: Никутакую температуру воды не вынести, а так нам с Дженксом надо всего пятерыхохранников уложить, а не сколько там их поджидало нас на здешней пристани.

Кто-то подал сигнал «Внимание!», и я вскинула голову,замирая, как замер бы застигнутый врасплох волк. Впрочем, я бы все равнозамерла. На меня смотрело пять пар глаз, четыре ствола и один набор клыков.Подозреваю, напугал меня как раз последний. Черт, да он громадина!

Пульс помчался вскачь. Бежать было некуда, кроме как в лес,а если во мне заподозрят не просто волка, то догонят в считанные секунды. Ноура, на лицах у них любопытство было, а не подозрение.

Легкая тень у них за спиной превратилась в Дженкса, и япоборола порыв смотреть на него, зато прижала уши и уставилась на охранников,словно раздумывая, не уделят ли мне тут котлету из припасов для пикника.

Вервольфы тихо переговаривались, руки расслабленно лежали наприкладах. Двое предлагали приманить меня едой и шипели на мохнатого, чтобыотошел подальше и меня не испугал.

Идиоты, — подумала я, и нисколько их не пожалела, когдаДженкс выпрыгнул на них со спины. Жутко вопя, он махнул этой его дубинкой иуложил первого, когда остальные еще не поняли даже, что на них напали. Ябросилась к ним, мокрый мех ощущался липким, будто я в патоке выкупалась, а нев воде. Дженкс двигался с такой скоростью, что рук было не разглядеть, но ятревожилась из-за вервольфа в шкуре, так что промчалась через пляж и вцепиласьему в ляжку.

Они даже теперь еще не догадались, и вервольф развернулся судивленным вяком. Рыча, я отпрыгнула, шерсть дыбом. Коротко гавкнув, когда донего дошло, мохнатый прижал уши и бросился ко мне. Блин, до чего он былогромный, раза в четыре тяжелее меня теперешней! Изогнувшись до боли в спине, яотпрыгнула назад и едва успела увернуться от его зубов.

Я тут же поняла, что у меня проблемы. Держать хоть какую-тодистанцию не удавалось. Пэм дралась как балерина, а этот парень былпрофессиональный военный — я по классу недотягивала. Мне стало страшно, язаметалась зигзагами по каменистой полосе, покусанные ноги скользили наобкатанной гальке. Громадная лапа сбила меня с ног, я растянулась на камнях.

Он обрушился на меня сверху, я тявкнула, адреналин бил вголову. Перекатившись на спину, я полосовала его морду когтями, стараясьвырваться. Он дышал жаром, а на языке татуировка была — лист клевера.

— Хватит! — крикнул Дженкс, но ни один из нас необратил внимания, пока мгновенная вспышка выстрела не заставила вервольфаотпрыгнуть в сторону.

Вывалив язык, я перевернулась на ноги. Трое лежали безсознания с окровавленными волосами. Четвертый сидел с мрачным видом, ноприведенный в покорность. На ногах был один Дженкс. Солнце блестело на черномтрико и блондинистых кудрях, а винтовка в руках придавала позе Питера Пэнаопределенную внушительность.

— Ник! — крикнул он, перехватывая винтовку. —Выбирайся оттуда. Приглядишь за ними малость. Справишься, долбодятел?

Двое вервольфов напряглись, когда Ник приковылял на берег,но под взглядом Дженкса никто не тронулся с места. Еще раз они дернулись, когдаДженкс передал Нику свою винтовку, и переглянулись, заметив куда менеепрофессиональную стойку Ника. С мерзким выражением на роже и мордесоответственно они снова сели, откровенно выжидая.