Змеиный перевал - Брэм Стокер

Смотри, это же Энди! — сказала она и потянула меня поздороваться с ним.

Энди взял ее руку и почтительно поцеловал, словно прикоснулся к святой, а не к женщине.

Благослови вас Бог, мисс Нора! И пусть Пресвятая Дева позаботится о вас обоих, — торжественно произнес он.

Спасибо, Энди! — сказали мы в один голос.

Мы решили позавтракать в отеле, в своих комнатах, счастливой небольшой компанией, Энди был единственным, кто чувствовал себя не вполне комфортно. Они с Диком пришли разгоряченные и раскрасневшиеся. Дик указал на спутника:

Взгляните на этого упрямого, жестокосердного злодея, на нашего Энди! Мне пришлось едва ли не сразиться с ним, чтобы привести сюда. Он, видите ли, войти стеснялся! Теперь, Энди, не вздумай убегать — это воля мисс Норы!

Энди ухмыльнулся и застенчиво занял предложенное ему место. Однако через несколько минут он немного расслабился, стал улыбаться и даже подмигнул мне. Через пару часов нам предстояло ехать в Фолкстон, и когда завтрак закончился, все наперебой заговорили, желая нам с Норой долгой жизни и счастья, которые — как все мы не сомневались — ждали нас впереди. Затем Джойс сдержанно, но со слезами на глазах признался в любви к своей дочери и огромной гордости за нее. Одно сожаление терзало его: ее мать лишь с небес могла одобрительно взирать в этот день на свое дитя. Нора потянулась к отцу, положила голову ему на грудь и тоже заплакала — сладкими, счастливыми слезами невесты, сердце которой исполнено любовью к супругу и ко всем близким и родным людям.

Оба присутствовавших юриста произнесли краткие, но искусные речи, затем пришел черед Юджина — славного и искреннего брата Норы, в котором я уже видел друга на всю жизнь. И я уже собирался ответить всем, когда Энди набрался духа и решил присоединиться к остальным со своим пожеланием.

Мисс Нора, позвольте уж мне насмелиться и сказать словечко от всех мущщин и женщин Ирландии, как будто они вот все сюда пришли. Я частенько слыхал про фей — да и мастер Арт знает, он-то на них, бывало, охотился с вершины горы Ноккалтекрор, и я слова плохого про эту фейскую породу не скажу! Так вот я когда сюда-то шел, а мастер Дик сказывал, что вы вот зовете своего ирландского возницу. Ура! И я же прежде, чем мастер женился, ничего такого не говорил, но тока сейчас скажу. Вы уж не обессудьте — но как снова поедете в Ирландию, так не забудьте: пусть вас никто от прохода Гигантов до мыса Клир не возит, окромя меня. Позволю себе вольность, знаю, что уж много болтаю, но благослови вас Бог! Живите с честью и в мире, полагайтесь на Господа да берегите друг друга. И да благословит Бог вас, и ваших детей, и детей ваших детей, и чтобы они шли по вашим стопам. А как соберетесь из этого мира в лучший, помяните и бедного старого Энди Салливана!

Речь Энди была непривычно сбивчивой, но смысл ее невозможно было не понять. Сердце его пылало искренними чувствами, а честные глаза сияли от радости, когда он смахнул набежавшую слезу умиления. После минутной заминки мистер Чэпмен предложил всем выпить за здоровье мисс Джойс, и все отозвались с таким энтузиазмом, а особенно мистер Кейси, так что Нора шепнула мне: «Неудивительно будет, если тетушка вскоре переселится в Гэлоуэй».

Наконец, наступил момент прощания с друзьями. Мы сели в экипаж и поехали прочь, а нам вслед махали руками, и мы точно знали, что счастливы, любимы и окружены родными и близкими, которым всегда можем доверять. А перед нами лежал огромный мир со всеми его удивительными возможностями, какие только мужчины и женщины в состоянии найти и использовать в самых лучших целях. Ни облако, ни тень не нарушали ясного и безмятежного солнечного света, в котором мы купались — не каждый из нас, а мы вместе, как единое целое.