Пророки - Либба Брэй

– Вы серьезно?

– Конечно. Он лакомый кусок, ручаюсь!

Девушка улыбнулась:

– Спасибо за подсказку, дорогая!

– Мы, слабые девушки, должны держаться вместе.

Блондинка обеспокоенно поглядела на нее:

– А вы… справитесь с его… тифом?

– Конечно. – Эви злобно посмотрела на Сэма. – У меня иммунитет к любым его паразитам.

Сэм посмотрел вслед блондинке, уверенно шагающей к магнату-моржу, и сокрушенно покачал головой:

– Сестрица, тебе никто не говорил, что ты постоянно оказываешься не в то время не в том месте?

– Где ты взял такой навороченный смокинг? Выглядит очень дорого.

Сэм ухмыльнулся.

– Снял со спинки стула.

– Ты что, стащил его?

– Давай будем называть это «одолжил на время вечеринки».

– Мне придется рассказать об этом дяде Уиллу.

– Конечно, делай как заблагорассудится. Но тогда тебе придется объяснить, как ты оказалась в Гарлеме в полдвенадцатого ночи.

Эви уже открыла рот, чтобы сказать Сэму что-нибудь действительно едкое, как вдруг на сцене появился энергичный конферансье. Его белая рубашка была так накрахмалена, что казалась пуленепробиваемой.

– А теперь клуб «Хотси Тотси» с гордостью представляет вам запретный «блэк боттом» в исполнении своих знаменитых красавиц!

Оркестр грянул залихватскую мелодию. С громким гиканьем на сцене показались молоденькие танцовщицы. Качая бедрами, они отбивали ритм своими серебряными башмачками. При каждом движении блестящие подвески на их откровенных костюмах качались и мерцали. Подобное зрелище мать Эви назвала бы отталкивающим: яркий пример морального разложения молодежи. Откровенно, опасно и захватывающе. Эви хотелось еще и еще. Пианист крикнул что-то девушкам, те упали на колени, подавшись вперед, и поманили зрителей пальцами. Все дружно бросились на танцпол, охваченные танцем, мелодией и очарованием ночи.

* * *

Тета сидела за столом одна, окутанная непроницаемым облаком дыма, и наблюдала за беснующейся толпой. Генри разговорился с симпатичным официантом по имени Билли, и Тета прикидывала, вернется ли он сегодня домой. Смотрела, как молоденькие неиспорченные девчонки с энтузиазмом отрывались, потому что впервые в жизни выбрались в запретный клуб, и это повергло бы в шок их матерей. Как бармены разливали спиртное, не отводя взглядов от дверей. Как одинокие девушки с вожделением смотрят на парней, которые, в свою очередь, глазеют на других девушек. Как шумно поссорилась влюбленная парочка и теперь каждый сидел, глядя в другую сторону. Как продавщицы сигарет наперебой расхваливали «Лаки Страйк» или «Честерфилд», в зависимости от того, какая компания заплатила им больше. Как на сцене зажигают девушки – интересно, сколько им было лет, когда они начали. Таскали ли их из города в город с четырех лет, как ее? Приходилось ли им лежать прямо на полу дешевых мотелей, полумертвой от истощения, и затем пытаться пройти кастинг? Сбегал ли кто-нибудь из них под покровом ночи из города? Старались ли они изменить внешность, брали ли псевдоним в попытке стать совершенно другим человеком, тем, кого невозможно найти? Обладали ли они силой, такой страшной, что ее постоянно приходилось сдерживать?

Красивый парень в пуловере с нашивкой какого-то университетского сообщества подошел к столу Теты, полностью загородив ей обзор.

– Позвольте составить вам компанию?

Тета раздавила сигарету в пепельнице.

– Прости, приятель. Я как раз собиралась уходить. – Подхватив свою шаль и сумочку Эви, она пошла в сторону дамской комнаты.

* * *

На этот вечер Мемфис покончил со ставками. Проходя через кухню «Хотси Тотси», он положил в карман несколько печений для Исайи, потом решил выглянуть в клуб и узнать, что там творится. Первой ему встретилась совершенно пьяная девица с кудряшками, размокшими от пота.

– Ой, парень, ты не принесешь мне пальто? – И она вложила ему в руку четвертак.

– Я что, похож на прислугу? Сама забирай свое чертово пальто. – Мемфис бросил четвертак назад, и он со звоном упал к ногам пьяной девицы.

– Я еще никогда…

– И никогда не сможешь, – перебил ее Мемфис. Сбоку от коридора располагалась комната отдыха с диванами и пушистыми коврами, где обычно уединялись парочки и куда танцоры выходили остыть и покурить. Мемфис прошел мимо двух таких голубков и опустился в свое любимое кресло, чтобы почитать.

– Вы не возражаете… – начал парень.

– Немного. Но я уже привык, – отрезал Мемфис, присовокупив свою очаровательную улыбку, и открыл книгу. Парень тихо выругался и назвал его словом, которое Мемфис очень не любил. Но он остался невозмутимым, и спустя несколько мгновений парочка ушла. Оставшись в одиночестве, Мемфис полностью растворился в книге.

* * *

– Давай потанцуем, – вдруг сказал Сэм.

– С тобой, что ли? – фыркнула Эви. – Имей в виду, деньги я оставила у Теты, чтобы не повторилось прошлого раза.

– Ладно тебе, куколка, я буду невинен, как бойскаут! – Он переплел ее пальцы со своими. – Почувствуй ритм, девочка. Разве он тебя не захватывает?

Эви оглянулась на танцпол. Толпа флэпперов, обалдевших от алкоголя и драйва, отрывалась вовсю. Эви хотела попасть в самую гущу событий. Оказаться под огнями софитов.

– Только один танец, – процедила она и повлекла его в сторону бурлящей толпы. Сэм повел ее в вальсе. Его рука, лежавшая у нее на талии, казалось, жгла через платье.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась она, когда они мягко и изящно закружились на месте.

– Плыву против течения, – ответил он.

– А может быть, мне нравится отдаваться течению.

– Разве? Я этого не заметил.

– Скорее всего ты вообще меня не знаешь, хотя считаешь иначе! – прокричала Эви ему в ухо. Тяжело было говорить сквозь шум оркестра и вопли танцовщиц.

– Я поработаю над этим, – ответил он и закрутил ее в невероятном «па». Сэм оказался отличным танцором – легким, стремительным и чутким. Он понимал, как вести, не ограничивая свободу партнера. По крайней мере на танцполе они оказались отличной парой.

– Ты пахнешь так, что хочется съесть, – шутливо прорычал он у Эви над ухом. Мурашки пробежали у нее по шее.

– Ты прямо злой и страшный серый волк, – промурлыкала Эви.

– Слушай, а все эти сверхъестественные оккультные штучки – неужели твой дядя правда в них верит? Или это просто способ заработать?

– Откуда мне знать? – ответила она вопросом на вопрос. К тому же ей не хотелось думать о дяде в такой момент. – А что? Ты сам в них веришь?

Сэм улыбнулся ей:

– Должен же человек верить хоть во что-то.