Дети Ангелов - Юрий Козловский

Цыган отвел свои страшные глаза и бросил нетерпеливый взгляд на старомодные карманные часы, которые достал из жилетного кармана. Сидорин, как загипнотизированный, тоже посмотрел на строчку в правом нижнем углу экрана, показывающую время. Одиннадцать семнадцать, — машинально отметил он. Ну что же, подождем до двенадцати, пусть соберутся все…

Захар часто посматривал на часы, потому что волновался за старца Даниила и отправленного к нему Виктора. Хотя в деревне, где остановился старец, мобильный телефон показывал отсутствие сети, Захар приказал Виктору на всякий случай отвезти Даниила еще дальше от антенн сотовой связи, в большой лесной массив, куда сигнал уж точно не достанет. Отсюда, из-под земли, Захар не мог связаться с Виктором и поэтому ориентировался по часам. Судя по времени, тот должен был уже добраться до места.

Виктор вошел во двор, где постоянно дежурил кто-нибудь из двоих монахов, опекающих святого старца. На этот раз в карауле был чернобородый. Он уже знал Виктора и без лишних вопросов впустил его в дом. Старец сидел на топчане и, казалось, дремал. Но стоило Виктору перешагнуть порог крошечной комнатки, как Даниил поднял на него ясные, совершенно не замутненные сном глаза и спросил:

— С чем пожаловал, сын мой?

Виктор вкратце обрисовал ему ситуацию и предложил:

— Давайте не терять времени, святой отец, поедем…

Но Даниил жестом остановил его. Он казался встревоженным.

— Погоди, не спеши. Значит, говоришь, все в метро укрылись?

— Да, — подтвердил Виктор.

— А вспомни, сам мутант или этот его подельник, банкир немецкий, Вайсман, не встречались ли с кем-нибудь из ордена? Или, может быть, с самим Иоанном?

С Иоанном точно нет, я бы знал. А вот с одним из членов ордена, мне Захар говорил, банкир встречался. Но этот миссионер слабенький, он у Фотиева просто на побегушках…

Но старец уже не слушал Виктора. Он прикрыл лицо руками и, покачиваясь, тихо шептал:

— Эх, Иоанн, Иоанн! Решился все-таки! А я уж, скудоумный, думал, что отведет тебя Господь…

Виктор смотрел на него и ничего не понимал. Наконец Даниил отнял руки от лица и приказал ему:

— Звони Захару!

Виктор набрал номер, но вместо гудков услышал женский голос: «Абонент находится вне зоны действия сети».

— Так они же сейчас в метро, — сказал он. — Там связь не работает.

— Скоро заработает, — мрачно ответил Даниил. — Сколько сейчас времени?

— Без двадцати двенадцать.

— Не успеть. — Старец поднялся с топчана. — Остается только молиться за раба Божия Сергия, чтобы укрепил Господь его дух. Ибо от него сейчас зависит, жить нам или нет…

Карл Вайсман вышагивал по комнатам своего люкса и часто посматривал на часы. Вчера он носу не высунул из гостиницы, боясь новой встречи со страшным цыганом, и сейчас с чувством мстительной радости торопил время, ожидая услышать по телевизору сенсационные новости. Утром он позвонил одному человеку с телевидения и предупредил, чтобы тот держал наготове три съемочные группы, расположив их поблизости от указанных объектов — двух станций метро и одного переулка, известного всем мусульманам Москвы. Карл был уверен, что тот сделает все, как указано, потому что именно благодаря такому сотрудничеству он получил громкое имя и занял высокое положение на телевидении. Пользуясь подсказками Вайсмана, он сделал несколько великолепных репортажей с потоками крови и дымящимися развалинами, поэтому ему даже не пришло бы в голову сдать органам свой источник информации. А органы после двух-трех попыток сами отказались от этой мысли, потому что обиженный журналист поднимал вой на всю страну, брызжа с экрана слюной и обвиняя спецслужбы в давлении на свободную прессу. А потом, откричавшись, тихо получал на счет солидную сумму.

Без четверти двенадцать Карл не выдержал ожидания и набрал номер Водяного. Аппарат, которым он пользовался, никто не мог связать с ним, поэтому Вайсман не опасался прослушки.

— Это я, — сказал он. — Гость приехал?

— Да, — коротко ответил Водяной.

— Что делает?

— Готовит подарок.

— Все как договорились. Едешь с ним, угощаешь и ждешь моего звонка.

Не дожидаясь ответа, Карл отключил трубку.

Водяной засунул трубку мобильного телефона во внутренний карман черной ветровки и подошел к чеченцу, который наблюдал за погрузкой взрывчатки в фургон КамАЗа. Мешок, в который он засунул привезенный с собой радиоуправляемый взрыватель, покоился среди других таких же, и Муса радостно щерил зубы в предвкушении предстоящего дела. Водяной при взгляде на него не смог сдержать презрительной улыбки. Еще вчера он засунул в один из мешков точно такой же взрыватель, пульт управления от которого лежал у него в кармане.

Следуя инструкции, полученной от шефа, Водяному следовало сесть с Мусой в машину, по дороге угостить его сигаретой, выкурив которую тот должен был вырубиться минимум на полчаса. А если откажется от угощения, он просто треснет его по голове резиновой дубинкой и скует наручниками. Потом нужно будет подогнать машину к мечети, отойти подальше и подорвать ее вместе с чеченцем.

Вот только взгляды, которые бросал на него чеченец, Водяному решительно не нравились. Странные какие-то были взгляды…

Хасиев был счастлив. Мало того, что сегодня он заставит содрогнуться от ужаса ненавистную Россию. Он еще сможет совершить месть, запоздавшую на пятнадцать лет! По дороге в Москву он скрутит проклятого сержанта, напомнит ему, кто он такой, и, пристегнув приготовленными наручниками, заклеив рот, чтобы не мог позвать на помощь, взорвет вместе с машиной. Муса заранее наслаждался, представляя ужас, с которым Водянов будет ожидать взрыва. Он не мог сдержаться и время от времени посматривал на бывшего сержанта, который, улыбаясь чему-то своему, стоял рядом. Погоди, скоро улыбка сползет с твоих губ!

Главное теперь было миновать по дороге милицейские посты. Когда ехал в лагерь, его КамАЗ остановили для проверки документов, и Муса теперь надеялся, что проскочит беспрепятственно, потому что в одну воронку бомба дважды не падает.

Пока автоинспектор проверял у водителя бумаги, Павел Шевцов, одетый в форму омоновца, обошел машину вокруг, заглянул для вида в фургон и непринужденным движением прилепил под кузов маячок. Потом открыл кабину и пристроил там миниатюрный, но очень чувствительный микрофон. Все это он проделал так ловко, что водитель ничего не заметил.

— Я могу ехать? — спросил водитель у инспектора.

Тот посмотрел на Шевцова, капитан кивнул, и милиционер сказал:

— Да, езжайте. Счастливого пути.

Павел проводил КамАЗ взглядом, полным холодной ненависти. Лицо этого кровавого чеченского бандита было хорошо известно ему по фотографии, целые альбомы которых имелись в его спецподразделении. И вот он совершенно спокойно разъезжает по Москве с поддельными документами! Ну ладно, недолго тебе осталось ездить, подумал Павел. Зайдя на пост, он переоделся в гражданское и попрощался с инспектором. Потом уселся в неприметную «Ниву» и выехал на дорогу.