Черная книга смерти - Гордон Далквист

Не успел Росбарт закончить, как Чань приподнял его и посадил спиной к столбику кровати, а сам встал, готовый при надобности нанести удар ногой.

— И что же ты нашел здесь в интересах национальной безопасности?

— Ну, во-первых… боже мой, кажется, это вовсе не комната миссис Траппинг…

— Вот тебе и боже мой, — усмехнулся Чань. — Выкладывай — что там у тебя в карманах.

Росбарт расправил на себе плащ и рассеянно похлопал по нему, словно пытаясь вспомнить, где же карманы. Вытащив конверт, он посмотрел на надпись.

— Да… вот… и женщина, чьи вещи там, в той комнате… она… гмм… ее зовут… Элоиза Дуджонг…

— Воспитательница детей Траппингов.

Глаза Росбарта расширились.

— Ты ее знаешь?

Чань выхватил конверт из его руки.

— Продолжай.

— Это ее комната! В гардеробе рядом с покоями полковника — ее одежда. А детские комнаты на другом этаже! Вполне может быть, что Элоиза Дуджонг — любовница полковника! Но раз ей отвели эту комнату, миссис Траппинг непременно должна знать об их связи!

Чань в силу своих занятий был хорошо знаком с изнанкой общества и знал, что такое встречается гораздо чаще, чем принято считать. О чем он не знал (и в чем должен был разобраться ради собственной безопасности), так это о роли Элоизы. Кем она была — просто любовницей полковника или… чем-то большим? Траппинг был мелкой сошкой, своего рода посредником между Ксонками и Вандаариффом… но Элоиза вряд ли была слепа… или глупа…

Чань смотрел на конверт, вспоминая подробности первой своей встречи с Элоизой в Харшморте… она нашептывала советы на ухо Шарлотте Траппинг. Но в их последний вечер… когда она стала пленницей в лаборатории графа… не кто иной, как Франсис Ксонк, лично позаботился о ней. Вдруг Элоиза была дорога Ксонку, и он пытался ее уберечь путем интриг?

— С чего ты взял это? — спросил Чань. — Там были и другие.

— Без особых причин. Хотелось показать начальству, что я успешно проник…

Чань ударил носком ботинка ему в подреберье, отчего Росбарт захрипел. В конверте оказался один сложенный лист, исписанный сверху донизу. Адрес стоял такой: миссис Элоизе Дуджонг, Адриан-сквер, 7… Почтовый штемпель был смазан, даты не имелось, как и сведений об отправителе. Чань кинул взгляд на Росбарта, который не без страха смотрел на него.

«Миссис Дуджонг!

Надеюсь, Вы простите мою самонадеянность, но положение настолько серьезно, что я пренебрегаю этикетом и спешу поделиться с Вами дошедшими до меня известиями. Ваша беззаветная преданность полковнику и его супруге общепризнанна, а потому, думаю, Вы — единственный человек, чье положение позволяет предупредить их о серьезной опасности, грозящей обоим. Я говорю о них обоих, но в первую очередь меня заботит жизнь дамы. Вы должны понять, что недавние необдуманные действия миссис Траппинг затронули интересы чрезвычайно высоких особ. Я приложила некоторые доказательства, чтобы убедить Вас в своих добрых намерениях, и умоляю Вас хранить это письмо в тайне, особенно от самой дамы.

Вы можете оставить весточку на мое имя в отеле „Сент-Ройял“, и я отвечу непосредственно Вам. Остаюсь Вашей преданной и искренней слугой,

Каролина Стерн»

Больше в конверте ничего не было. Чань присел, приблизив свое лицо вплотную к лицу Росбарта.

— Где все остальное? — спросил он.

— Понятия не имею, — всхлипнул Росбарт.

— Кто твой следующий начальник после Баскомба?

— М-мистер Фелпс!

Чаню это ничего не давало.

— Зачем ему это? Почему именно это письмо, а не что-то другое? Говори правду, или я нос тебе отрежу.

— Потому что в письме упоминается миссис Траппинг! А она исчезла!

— Когда?

— Три дня назад.

— Тогда кто же блюдет интересы семьи Ксонк?

Росбарт покачал головой.

— Распорядители, директора, управляющие заводами… но никто из них не берет на себя ответственность. Все ждут, когда поправится Генри Ксонк, хотя доктора уже оставили надежду… но безопасность страны, ее способность вести военные действия…

— Не знал, что нам кто-то грозит войной.

— Это еще не значит, что нам никто не угрожает, — брызжа слюной, проговорил Росбарт.

Чань сунул конверт ему под нос.

— Что это за «необдуманные действия» Шарлотты Траппинг? Ее кто-то шантажирует? Тот, кто хочет получить ее увеличившуюся долю в империи Ксонков?

— П-понятия не имею.

— Ты знаешь эту Каролину Стерн?

— К сожалению, нет… но как только ты позволишь мне уйти, я первым делом наведу справки о ней в том отеле…

— Можешь не беспокоиться. Этой женщине на прошлой неделе перерезали горло от уха до уха.

Чань встал. Если бы только на письме была дата! Как Каролине Стерн пришло в голову написать Элоизе? Когда? Подобное предупреждение могло отбить у Шарлотты Траппинг охоту разузнавать про заговор. Но что, если оно еще могло и защитить женщину, чьи муж и старший брат были обречены? Серьезная и надежная, как Баскомб, Каролина Стерн была видной прислужницей главных заговорщиков, но сама никогда такого бы не сделала: Чань даже не сомневался. Кто же из участников заговора подбил ее?

Чань повернулся к Росбарту, для которого созерцание потолка уже стало привычным делом.

— Где полковник Аспич? — спросил Чань.

— Кто это?

— Драгунский полковник. Четвертый драгунский полк.

— Откуда мне знать?

— Он жив?

— А с чего он должен умирать?

Чань резко опустился на колени и оглушил Росбарта ударом кулака в челюсть. Тот снова потерял сознание. Кардинал поднялся, размял пальцы в перчатке и сунул письмо во внутренний карман плаща. Он слишком задержался у Траппинга.

Пять минут спустя Чань, никем не увиденный и не узнанный, направлялся к Белому собору. Сам по себе собор его не интересовал, но от него можно было попасть в несколько разных мест. Куда же пойти? Почему бы не во дворец — то есть в Сталмер-хаус? Там можно получить сведения из первых рук о герцоге и стеклянной женщине. Шарлотта Траппинг отсутствовала уже три дня… но если капитан и его солдаты добрались до Карта, их отправили туда гораздо раньше, вскоре после старта дирижабля. Да, если выяснить истинную последовательность событий, станет ясно, кто стоит за ними и каковы истинные намерения этих людей… но было уже слишком поздно, и удовольствие от встречи с Саппом и Хорасом померкло перед невыразительной сложностью того, что он узнал об Элоизе. Умная женщина, да, но эта умная женщина совершала поступки, о которых красноречиво говорило расположение ее комнаты. Чань знал, что умные люди делают такое ежедневно, но все равно ему было грустно.