Большая книга ужасов-18. Черный фотограф. Бунт марионеток - Александр Белогоров

Ребята стояли в недоумении, пытаясь понять, чья же это все-таки кукла. Если девчонка ее унесет, как собирается, то пользы от этого не будет никакой. Если для изготовления использованы волосы Миши, то ему предстоит очень трудный и опасный период. Если же волосы принадлежат мастеру… Тогда девчонка попробует играть с ним. Но кукольник наверняка поймет, кто ее надоумил, и тоща…

— Нам нужно закончить дело сейчас, — возразил мастер, — поиграешь, если он будет упрямиться.

— Кто будет упрямиться? — захихикала девочка. — Кто он?

Мастер долго смотрел на нее. А потом протянул руку и отчетливо произнес: «Отдай куклу мне!»

— Эта кукла теперь моя! — рассмеялась внучка мастера. — Теперь все игрушки мои!

Даже тут ребята еще не могли до конца понять: то ли девочка действительно держит куклу, с помощью которой может управлять мастером, то ли эта какая-то изощренная игра, которые они затеяли на пару.

Реакция кукольника была молниеносной. Никто даже не заметил, как он сорвался с места. Оставалось только порадоваться, что Миша не надумал напасть на него. Как тигр, он сорвался с места (куда только девалась его неторопливость!), ухватился за куклу. Девочка тоже не отпускала ее. Конечно, силы были неравны, и борьба продлилась бы секунды, будь это нормальная кукла. Но… Было видно, как мастер страдает от боли, которую он чувствовал, когда куклу тянули в разные стороны.

— Что ты делаешь! — прошипел он. — Мы одно целое! Отдай немедленно! Это ловушка! — Даже сейчас его голос казался равнодушным и безжизненным.

Но девочка, твердо решившая стать самой главной в «игрушечном» мире, его не слушала и, продолжая улыбаться, тянула куклу на себя. Ребята, ошеломленные зрелищем разыгравшейся борьбы, несколько секунд молча наблюдали за ней.

— Это его кукла! — воскликнула Катя.

И тут Миша очнулся. Он подскочил к столу, схватил булавку, которой кукольник еще недавно угрожал ему, и с силой воткнул в раздираемую на две части куклу…

* * *

— А где же кукольник и девочка? — растерянно произнесла Катя. Еще недавно эта парочка была рядом, отнимая друг у друга игрушку, а теперь…

— Я думаю, здесь… — И Марина кивнула на две куклы, лежащие на полу.

Они были совсем небольшими, но в них легко угадывалось сходство со знакомыми персонажами. Одна, почти совсем новенькая, изображала девочку с иссиня-черными волосами и очень бледной кожей, на кукольном личике которой застыла странная улыбка. Другая же, очень старая и истрепанная, изображала высокого человека с длинными волосами, гордо восседающего на игрушечном стуле. А вот кукла, из-за которой происходило сражение, бесследно исчезла. Только булавка, отчего-то почерневшая, валялась на полу.

— Не может быть! — хором выдохнули Миша и Катя. Но никакого другого объяснения они предложить не могли.

Ребята смотрели на ряды кукол, и их не покидало ощущение, что в них что-то изменилось. Они стали какими-то более обыкновенными.

— Глаза! — прошептала Марина.

И действительно, глаза у игрушек стали безжизненными, кукольными. Конечно, куклы были сделаны мастерски, но из них исчезла какая-то изюминка.

Марина медленно подошла к столу и взяла в руки свою куклу. Нерешительно и осторожно она наклоняла ее, нажимала на разные участки кукольного тела… И каждый раз с радостью убеждалась, что ничего при этом не ощущает. И только тогда она поняла, что отныне свободна! Как и все остальные игрушки старого кукольника…