Белый огонь - Линкольн Чайлд

– А откуда вы узнали, что в Нортумберленде еще лежит снег? – спросил я Холмса.

Холмс со страдальческим выражением махнул рукой на лежащий рядом с ним номер «Таймс».

– Теперь, мадам, будьте добры, назовите свое имя и скажите, чем мы можем быть вам полезны.

– Меня зовут Виктория Селкирк, – представилась женщина. – И по большей части мой приезд к вам связан с моим предстоящим браком.

– Прошу вас, продолжайте, – сказал Холмс, возвращаясь в кресло.

– Пожалуйста, извините, что я приехала к вам, не известив предварительно о своем намерении, – сказала мисс Селкирк. – Дело в том, что я не знаю, к кому еще я могла бы обратиться.

Холмс пригубил бренди в ожидании продолжения.

– Асперн-холл, владение моего жениха, расположен в нескольких милях от Хексема. Мы с матерью, готовясь к свадьбе, сняли коттедж неподалеку. В последние несколько месяцев свирепый волк наводит ужас на жителей этого места.

– Волк? – удивленно переспросил я.

Мисс Селкирк кивнула:

– Он уже убил двух человек.

– Но волки в Британии истреблены, – сказал я.

– Это не точно, Ватсон, – вмешался Холмс. – Некоторые считают, что волки еще сохранились в отдаленных и труднодоступных местах. – Он повернулся к мисс Селкирк. – Расскажите мне об этих убийствах.

– Они были совершены с необыкновенной жестокостью, – впрочем, от дикого зверя ничего иного ждать не приходится. – Она помедлила. – И этот зверь, кажется, все больше входит во вкус.

– Волк-людоед? – сказал я. – Очень необычно.

– Возможно, – ответил Холмс. – Однако это не выходит за грань вероятности. Вспомните случай о льве-людоеде в Тсаво[39]. Когда другой дичи мало – а вы вспомните, какой суровой была прошлая зима, – хищники, чтобы выжить, приспосабливаются к необычным условиям. – Он посмотрел на мисс Селкирк. – А свидетели этих случаев есть?

– Да. Два.

– И о чем они рассказывают?

– О громадном волке, убегавшем в лес.

– С какого расстояния они видели этого волка?

– Их обоих отделяло от хищника болото… Я бы сказала, что с расстояния в несколько сотен ярдов.

Холмс наклонил голову:

– Днем или вечером?

– Вечером. В свете луны.

– А они не заметили у этого волка каких-то особенностей, кроме большого размера?

– Да. Голова у него была покрыта белой шерстью.

– Белой шерстью, – повторил Холмс. Он соединил пальцы рук и на несколько секунд погрузился в молчание. Потом встал и снова обратился к молодой женщине: – Какую именно помощь вы от нас ждете?

– Мой жених Эдвин является наследником имения Асперн. Их семья самая известная в округе. И вот теперь, когда местность охвачена страхом перед хищником, Эдвин чувствует, что его долг – уничтожить этого зверя, прежде чем он убьет еще кого-нибудь. Эдвин выходит в лес по ночам. Часто в одиночестве. И хотя он вооружен, я опасаюсь за его жизнь и боюсь, как бы с ним не случилась беда.

– Понимаю, мисс Селкирк, – сказал Холмс и продолжил с оттенком суровости в голосе: – Но к сожалению, ничем не могу помочь. Вам нужно обратиться к охотнику, а не к сыщику.

Выражение на лице мисс Селкирк стало еще более озабоченным.

– Но я слышала о ваших успехах в раскрытии похожего страшного дела – в Баскервиль-холле. Поэтому-то я к вам и приехала.

– То было деяние рук человеческих.

– Но… – Мисс Селкирк задумалась. От ее кажущегося умения владеть собой почти не осталось следа. – Мой жених исполнен решимости. Он видит в этом свой долг, потому что занимает высокое положение в обществе. А его отец сэр Персиваль не считает возможным воспрепятствовать ему. Прошу вас, мистер Холмс. Никто другой мне не поможет.

Холмс пригубил бренди, вздохнул, встал, прошелся по комнате и снова сел.

– Вы сказали, что волк убежал в лес. Могу ли я предположить, что вы имеете в виду Килдерский лес?

Мисс Селкирк кивнула:

– Асперн-холл соседствует с ним.

– Вы знали, Ватсон, – спросил Холмс, – что Килдерский лес в Нортумберленде – самый большой оставшийся лесной массив в стране?

– Нет, не знал, – ответил я.

– А что он известен, в частности, последней большой популяцией евразийской рыжей белки?

Я посмотрел на Холмса – безразличное выражение исчезло с его лица, глаза загорелись. Конечно же, я знал о его живом интересе к Sciurus vulgaris[40]. Он, вероятно, был самым крупным в мире специалистом по таксономии и поведению этого животного и даже опубликовал несколько монографий по данному предмету. А кроме того, я почувствовал, что он проникся необыкновенным восхищением к этой женщине.

– В таком большом ареале обитания можно увидеть подвиды, доселе неизвестные, – сказал Холмс скорее себе, чем нам. Потом он спросил у нашей гостьи: – Вам есть где остановиться в городе?

– Я договорилась с родственниками в Ислингтоне.

– Мисс Селкирк, – сказал Холмс, – я намерен взяться за это расследование, но не потому, что меня заинтересовало дело, а скорее потому, что оно не вызвало у меня интереса.

Он посмотрел на меня и со значением перевел взгляд на вешалку для шляп, где висели мой котелок и его матерчатая кепка с длинными наушниками.

– Можете на меня рассчитывать, – тут же ответил я.

– В таком случае, – сказал Холмс, обращаясь к мисс Селкирк, – давайте встретимся завтра утром на вокзале Паддингтон, откуда, если я не ошибаюсь, в восемь двадцать отправляется экспресс на Нортумберленд.

Затем он проводил молодую женщину до двери.

На следующее утро, как и договаривались, мы встретили Викторию Селкирк на вокзале Паддингтон и выехали в Хексем. Холмс, обычно встававший поздно, судя по его виду, снова испытывал сомнения относительно этого дела. Он был беспокоен и молчалив, и, когда поезд тронулся, мне ничего не оставалось, кроме как самому завязать разговор с мисс Селкирк. Чтобы убить время, я расспрашивал ее про Асперн-холл и его обитателей, как пожилых, так и молодых.

Она рассказала, что Холл был возведен на руинах древнего монастыря, построенного в 1450 году и частично снесенного во время развязанной Генрихом VIII борьбы с монастырями. Нынешний его владелец, сэр Персиваль Асперн, прежде был шляпником. В юности он запатентовал революционный метод изготовления зеленого фетра.

Холмс оторвался от созерцания проносящегося мимо ландшафта: