Большая книга ужасов. 57 - Елена Артамонова

Роместа не колебалась ни мгновения – первой начала спускаться, и мне ничего не оставалось, как следовать за ней. Остальные девчонки отправились за нами. Я вспомнила слова жреца о том, что только две из нас вновь увидят солнце, перед глазами отчетливо, как наяву, возникла сверкающая тысячами бликов река, а сердце сжалось от ужаса. Казалось, мы спускаемся в могилу.

Вокруг была только густая, непроглядная темнота. Какое-то время я стояла неподвижно, прислушивалась, но все звуки исчезли, словно растворившись во мраке. Мне начало казаться, будто и мое тело медленно, почти незаметно начинает расползаться, разъедаемое темнотой.

– Роместа!

Ответа не было. Я постояла, а потом двинулась вперед, просто потому, что боялась стоять на одном месте. Вытянутые перед собой руки не ощущали ничего, ступни скользили по гладкому полу. Я шла, но, казалось, стояла на месте, я дышала, но не слышала собственного дыхания. Небытие… Может быть, смерть уже настигла меня и моя душа скиталась по царству вечного мрака? Может быть, все кончилось, так и не успев начаться? Я вновь окликнула сестру, но не услышала своего голоса.

Это даже нельзя было назвать ужасом – чувству, завладевшему моей душой, еще не придумали названия… А потом возник протест, яростное, неудержимое желание жить. Я была готова на все, лишь бы вырваться из вечного мрака, вновь увидеть солнце.

Что-то изменилось: неожиданно ладонь ощутила рукоятку кинжала, пурпурный, непонятно откуда исходивший свет озарил стоявшего в нескольких шагах от меня человека.

– Роместа?

– Меда?

Мы замерли друг против друга, сжимая в руках оружие. Внутренний голос подсказывал – я вырвусь из черного ада, если только уничтожу стоявшего рядом человека. Его смерть была ключом к свободе, залогом возвращения в мир живых. Иначе меня ожидало бесконечное странствие в темноте.

Лицо Роместы изменилось, стало жестким, чужим. Она думала о том же, что и я:

– Живым отсюда уйдет только тот, кто сможет убить остальных. Вот наш последний экзамен. Ты поняла это?

– Да, сестра.

В эти мгновения я успела передумать обо всем – вспомнила детство, лицо мамы, сверкающую под солнцем реку… Кинжал в руке сиял красным светом и казался обагренным кровью – я хотела жить, я очень хотела жить, но не такой ценой.

– Нет! – Наши голоса слились в один, одновременно упали на каменный пол звонкие клинки, а потом мы обнялись и долго рыдали в объятиях друг друга.

Багровый свет был светом заходящего солнца. Подземный мир Залмоксиса исчез, мы стояли возле алтаря, и наши легкие наполнял теплый, пронизанный запахом сухой травы воздух. Верховный жрец в белых одеждах, с седыми, чуть ли не до земли волосами и такой же длинной бородой, внимательно вглядывался в наши лица:

– Я знал с самого начала – именно вам суждено стать истребительницами потерянных душ. Я видел божественный огонь в ваших глазах. Вы – избранные. Залмоксис укажет вам путь… – Сестра хотела что-то сказать, но жрец остановил ее властным жестом: – Души бессмертны. Они странствуют по земле, переходя из тела в тело. Тех, кто творит добро и живет в согласии с миром, ждет награда – они уходят в царство Залмоксиса, где их ждет вечное счастье, а остальные продолжают странствие. Но души злодеев не могут пройти сквозь врата Вечности и найти приют в новом теле, они обречены оставаться среди людей в обличье черных призраков. Даже мне, верховному жрецу великого бога, неведомо, почему так много потерянных душ появилось на нашей земле в последнее время. Думаю, это знамение большой беды. Быть может, нас ждет новая война с Римом или еще более серьезные испытания. Будущее покажет… Но милость Залмоксиса безгранична, и он открыл мне, как избавиться от нашествия теней. Он повелел собрать много девушек, ибо только женщины обладают особым даром предчувствия и могут обнаружить присутствие тени, велел подвергнуть претенденток испытаниям, а после рассказать о том, какой жребий ждет двоих победительниц. Так я и сделал. Никто не может стать Охотницей против своей воли. Если вы согласитесь, то научитесь побеждать призраков, будете помнить все свои прошлые жизни, получите невиданную силу. Но знайте – ваши души никогда не обретут покоя, не войдут в чертог Залмоксиса. Охотницы обречены до конца времен ходить по земле, истребляя зло… Завтра в полдень вы должны будете принести клятву, но прежде обдумайте все, о чем я сказал, в тишине примите окончательное решение.

Ночь была долгой. Мы с Роместой сидели у костра и молча глядели в огонь. После того, как я едва не стала убийцей родной сестры, мне меньше всего хотелось продолжать начатое. Если начало нашего пути оказалось ознаменовано такими суровыми испытаниями, что же ждет нас впереди? Хорошо еще у нас есть шанс отказаться.

– Давай оставим эту затею, Роместа. Еще не поздно…

– Никогда! – Ее глаза сверкнули. – Долг Охотниц – защищать свой народ от черных призраков! Вспомни о гонцах к Залмоксису, они с радостью жертвуют своей жизнью ради блага всех нас. Великая цель требует великих жертв, а нам даже умирать не потребуется.

– Кто знает… Но что абсолютно точно – став Охотницей, я уже не смогу выйти замуж за Алученте. Мы с ним недавно говорили об этом.

– По-твоему, лучше, если в твоего любимого супруга вселится тень, будет потихоньку убивать его душу, а ты никак не сможешь ему помочь? Превратившись в истребительниц призраков, мы спасем и Алученте, и многих других.

– Алученте запретил мне…

– Брось, Меда! Ты не создана для этого парня. У нас с тобой иное предназначение.

– Но…

– Попробуй-ка лучше уснуть и не тревожь себя напрасными сомнениями. Мы уже все решили.

Однако мы так и не сомкнули глаз до самого утра, ставшего для нас утром новой жизни. Оно прошло в непонятных ритуалах, а в полдень должно было произойти самое главное. Солнце неумолимо ползло к зениту. Я запрокинула голову, всматриваясь в безоблачное светлое небо – это был наш бог, могущественный Залмоксис, являвшийся дакам в виде необъятной голубой бездны.

– Пора, Меда! – Сестра взяла меня за руку, повела к святилищу. – Все будет хорошо, я обещаю.

Мы встали у алтаря, с тревогой наблюдая за великим множеством служителей бога, которые толпились поодаль. Верховный жрец в развевающихся белых одеждах сделал шаг вперед, поднял руку:

– Клянитесь, что, исполнив волю Залмоксиса, вы все свои жизни посвятите одной цели и до конца времен будете уничтожать потерянные души, защищая людей от сил зла!

– Клянусь!

– Клянусь!

Он провел жертвенным ножом по нашим ладоням, сжал их, наша кровь смешалась, тоненькой струйкой потекла на алтарь…

– Стой! Ты не сделаешь этого!

Растолкав оторопевших жрецов, к алтарю подбежал Алученте. Он попытался оттолкнуть меня от священного камня, но в этот самый миг случилось невероятное – ясное голубое небо пронзила молния, и небесный огонь обрушился на наши головы. Мое тело мгновенно обратилось в пепел, а душа взметнулась ввысь, оставив далеко внизу крошечные фигурки людей, святилище, Сармизегетузу, всю землю моей Дакии…