Пепел Снежной Королевы - Эля Хакимова

Теперь Куки уже видела, что вся глубина, вся толща зеленоватой воды густо заполнена продолговатыми телами тысяч и тысяч девочек. Стайками они плавали, то и дело цепляясь и путаясь синими пальцами в длинных волосах друг друга.

Поскорее засыпав колючим инеем страшное окно с потревоженными детьми, Куки выпрямилась и полетела дальше. Ей во что бы то ни стало надо найти Кристофера. Надо найти его до того, как он присоединится к этим бедным девочкам…

Он был в самом центре ледяного озера. Трещины мириадами ломаных линий уходили от центра к перифериям линзы льда. Мальчик сидел прямо на ледяном полу с мохнатым ковром белого инея и строчил цифры в своей черной потрепанной книжечке.

* * *

– Кристофер! Кит, как я рада, что нашла тебя, – воскликнула Куки, кинувшись к брату. – Милый мой, маленький мой мальчик… Пойдем скорее домой, мама нас уже ищет!

– Я не могу, – упрямо сомкнул брови Кит и продолжил бормотать про себя. – Я не могу. Простые числа… как же вас приручить? Где же система? Должна быть формула, я ее найду, непременно найду!

– Здесь так страшно, так холодно, – беспомощно пролепетала Куки тонким голосом. – Пожалуйста!

– Все равно нас отсюда не выпустят. Даже не пытайся. Я пробовал много раз.

– Детки, где вы? – послышался голос. – Отзовитесь!

– Молчи, – кинулся брат к сестре и закрыл ей ледяной ладошкой рот. – Это она.

– Ау! Я вас не вижу… – Говорила Голубая Фея.

Куки выдохнула, отчего рука Кита оттаяла. Это причинило ему боль. Он вскрикнул и отдернул ладонь.

– Мы здесь… мама! – всхлипнув, выкрикнула Куки. – Здесь! Голубая Фея оказалась совсем рядом, но водила руками, как слепая, с опаской переставляя ноги в васильковых башмачках.

– Здесь все совсем белым-бело, я не вижу вас, – приговаривала Голубая Фея, подслеповато щурясь в попытке увидеть детей, которые скорчились у самых ее ног.

Куки, не выдержав, сама схватила мать за руку и яростно потрясла ее, привлекая к себе внимание. Наконец, та остановилась и присела, наклонив свое лицо с алыми розами на щеках. Ее дыхание окутало детей голубоватой дымкой, которая, как лакмусовая бумажка, проявила их скорченные фигурки.

– Маленькие мои, бедненькие, бледненькие! – воскликнула Голубая Фея и, вынув из кармана легкие, как тополиный пух, шали из цветочных лепестков, набросила им на плечи. Покрывала благоухали лесными травами и садовыми цветами, они были такими же тонкими и невесомыми, как паутина, но дети в них сразу согрелись, будто их посадили на печку.

Кристофер огляделся, и Куки увидела, что он все понимает. Что он стал таким же, каким был прежде, еще до снегопада. Взявшись за руки, они встали и, получше укутавшись в волшебные пледы, шагнули навстречу Голубой Фее, в облако из теплой пудры пыльцы и желтого аромата нагретых луговых ромашек.

– Ну что, мои дорогие, пора домой, – улыбнулась им Голубая Фея. Куки услышала пение птиц и древний шум летнего леса.

– Не думаю, дорогая сестра, – раздался хрустальный перезвон голоса Брэнны.

– Не упрямься, сестра. Ты ведь знаешь, что уже проиграла. – Голубая Фея, оказывается, могла быть строгой.

– Не знаю, не знаю – задумчиво протянула Брэнна. – Куки, девочка моя, ты действительно хочешь назад, к своей… сумасшедшей мамочке?

– Куки, подумай, прежде чем ответить, – предупредила Голубая Фея.

– Нечего здесь думать, упрямая девчонка! – раздраженно перебила сестру Брэнна. – Отпусти мальчика и иди себе с миром. Ты, в конце концов, уже слишком стара для меня. А он останется у меня. Мне с ним не так скучно…

– Я… я не уйду без него, – твердо проговорила Куки непослушными от страха губами.

– Ну зачем тебе мальчик?! – окрикнула сестру Эйтлин.

– Затем, что он мне нужен, – огрызнулась Брэнна. И добавила уже почти просительно: – Ну что тебе стоит? Что он тебе, Геккуба? – Она даже подмигнула сестре.

– Затем, что я не Геккуба, – жестко прервала ее сестра. – Отпусти детей. Сейчас уже не то время.

– А что сейчас за время такое? Ну-ка поделись со мной, сестрица, – вкрадчиво проворковала Брэнна, подбираясь кругами к детям. Те, обхватив Эйтлин, прятались от нее.

– Не наше время, – умиротворяюще проговорила Эйтлин. – Наше время давно прошло. Как и время наших врагов…

– О! У нас есть враги, дорогая моя? – обрадовалась Брэнна. – И кто же они, любезная моя сестра?

– Забыла Крысолова и его испанский сапожок?

– Фу, какая ты вредная! – отшатнулась Брэнна. Вихрь острых снежинок серебристо взметнулся вокруг нее. – Надо тебе поминать эти ужасы…

– У каждого свои кошмары, – наставляла тем временем Эйтлин. – Отпусти этих детей, прошу тебя!

– Этих? Ну что же… – Брэнна задумчиво сомкнула свои синие брови. – Этих ладно, так уж и быть, отпущу. Идите, детки, – взмахнула она крылом своего кипенного рукава, – забудьте все.

– Умница, сестренка! – улыбнулась Эйтлин. – Идите… Куки, веди брата и не оставляй его потом.

– Куда, куда? – кричала Куки сквозь вихри холодных ветров.

– Куд-куда? Куд-кудах? – вторили ей снежные курицы, взбаламученные бураном.

– Идите медленно, – услышала Куки голос Эйтлин. Глаза открыть она так и не решилась. – Поглубже натяните пледы, и ни звука, умоляю вас!

Девочка обняла рукой брата и завернула концы шали. Но вдруг раздался злорадный хохот Брэнны, и непреодолимая сила отняла у нее Кристофера и унесла куда-то в сторону от внезапно отяжелевшего тела повзрослевшей Куки.