Проклятие рукописи - Сергей Пономаренко

Даниила стал бить озноб, так стало страшно, и, чтобы успокоиться, он завел двигатель, включил печку, а затем и автомагнитолу, причем на полную мощность.

«Бегут минуты в никуда, все дальше-дальше от тебя, все ближе к пропасти и неизвестности», — пела Фрида, а ему вспомнилось кафе, Кирилл, ухаживающий за гонористыми мажорками, и подшучивающий над ним Марк.

«Ведь именно с того момента Судьба увела нас в сторону, и в результате случились эти печальные события. Если бы над Кириллом не посмеялись мажорки, он бы от обиды не закатил оргию на работе. И мы бы до сих пор работали в рекламном агентстве, ходили бы обедать в кафе и волочились за смазливыми девчонками. Не было бы этой „Нивы“, блужданий с металлоискателем по лесам и полям, Кирилл и Марк были бы живы, а я бы не трясся здесь от страха перед неизвестной опасностью, не зная, доживу ли до утра и что мне уготовано Судьбой». Даниил тяжко вздохнул и, не дослушав песню, будившую горькие воспоминания, выключил автомагнитолу, а заодно и двигатель автомобиля.

Он не стал себя убеждать, что его страхи преувеличены, наоборот, решил этой ночью не спать, чтобы быть готовым ко всяким неожиданностям: «Если мне грозит нападение волка или собаки, то внутри машины я буду в безопасности. Что бы здесь ни происходило, я не должен покидать салон автомобиля. Необходимо постоянно контролировать свои действия и никакой поспешности в принятии решений».

Спустившиеся темнота и тишина словно куполом накрыли село, и без того почти не подававшее признаков жизни. Глушь и беззвездное, покрытое тучами небо подавляли, порождая в душе Даниила тревогу. Время тянулось мучительно медленно, однако ничего не происходило. От долгого сидения в одной позе затекли ноги, хотелось выйти и немного их размять, но Даниил удержался от этого опрометчивого шага. Он заблокировал все двери и, опустив спинку водительского сиденья, откинулся на спину и с удовольствием потянулся. Ему стало спокойнее, и он расслабился.

* * *

— Вставай, соня! — Даниил почувствовал, как его тормошат за плечо, и открыл глаза.

Он лежал на импровизированной постели на полу, комнату заливал солнечный свет, под иконой стоял дед Савелий и шепотом молился, то и дело крестясь. Нагнувшись, улыбающийся Кирилл теребил его за плечо, а рядом стоял Марк, уже что-то жующий, стреляя по сторонам глазами.

— Ребята, вы живы! — обрадовался Даниил, приподнимаясь и потягиваясь. — Выходит, все это был лишь длинный мрачный сон!

— Как видишь, мы не привидения! — рассмеялся Кирилл. — Солнечного света не боимся. Давай собираться — пошли «Ниву» искать.

— Ночью, как лошадь, брыкался — спать не давал, — пожаловался Марк.

— Ребята, а вам девушка Арбатель не снилась? — продолжал допытываться Даниил.

— Поповичу по ночам стали девушки сниться! — обрадовался насмешник Марк. — Какая бы классная «герл» тебе ни приснилась, все равно лучше реальная, с цицьками и остальными прибамбасами.

— А мне что-то снилось, но сейчас ни фига не помню, — признался Кирилл. — Полчаса на сборы и завтрак — дед уже нам картошки отварил — и вперед!

— Здесь не армия, — буркнул Марк и, увидев, что дед вышел из комнаты, стал на его место, внимательно изучая икону. — Классная доска! Возможно, потянет на штуку баксов.

— Марк, ничего отсюда не бери! — испуганно предупредил товарища Даниил.

— Рад бы взять, да воспитание не позволяет, — вздохнул Марк.

В комнату вошел дед с кастрюлей, полной дымящейся картошки, и Даниил почувствовал зверский голод.

— Кушайте, да пора и честь знать, — нелюбезно произнес дед и строго посмотрел на Марка. — Гляди, какой культурный стал, как попал на тот свет! А помнишь, как при жизни у меня гримуар спер?

Даниил с ужасом увидел, как кожа у Кирилла приобрела бледно-пепельный цвет, на виске появилась глубокая рана с запекшейся кровью, а на лице у Марка возникли следы грубых швов с торчащими нитками.

— Чего смотришь так? — осклабился Марк. — Выпотрошили меня патологоанатомы, а Кириллу это только сегодня предстоит — поэтому не наедайся! — И он подмигнул приятелю.

У Даниила внутри все похолодело от ужаса, он открыл глаза и обрадовался, поняв, что это был только сон. Подняв спинку кресла, он стал осматриваться, но в темноте глаза различали лишь контуры и неясные силуэты каких-то предметов. Тут его прошиб пот — это явно было не то место, где он устраивался на ночлег!

Исчез магазин со светящейся ламґючкой над входом, все вокруг было незнакомым. Раздалось заунывное пение, и впереди показалась процессия в белых одеждах, с факелами, рассеивающими тьму, и Даниил увидел, что его окружает лес. Каким образом он перенесся сюда из села, ему было непонятно.

Впереди процессии шли два факельщика в темных сутанах, с накинутыми на головы капюшонами, за ними шествовал дед Савелий с непокрытой головой, дальше снова два факельщика, а следом длинная вереница людей в белых одеждах — их лица прятались под капюшонами. Даниил обрадовался, увидев деда Савелия, обернулся, собираясь достать гримуар с заднего сидения, но его не обнаружил. «Что же мне теперь сказать деду Савелию?» — испугался он. А процессия все приближалась. Даниил стал различать слова, понял, что поют на латыни и что они пройдут мимо автомобиля в каких-то десяти метрах. Он решил включить фары, чтобы себя обозначить, но они не включались. Тогда он попытался завести автомобиль — тот же результат. Даниил не хотел остаться один в этом страшном лесу и, открыв дверь, бросился наперерез приблизившейся процессии.

Процессия остановилась, и высокого роста факельщик голосом Кирилла спросил:

— Зачем ты покинул автомобиль? Ты же знал, что этого делать нельзя. К нам ты всегда успеешь присоединиться, но тебе еще рано.

А второй факельщик, ниже ростом, добавил голосом Марка:

— Поверь, это была не самая лучшая твоя идея. Возвращайся, пока не поздно!

Даниил попятился, упал на спину… и проснулся. Он все еще находился внутри «Нивы», полулежа в кресле. Он приподнялся и с облегчением увидел, что машина по-прежнему стоит у магазина, освещаемого единственной лампочкой. Гримуар лежал на заднем сиденье, где ему и следовало быть. Даниил переложил его на переднее, поближе к себе. От увиденных снов-кошмаров сердце выскакивало из груди, и он в очередной раз пожалел, что приехал сюда под ночь. Оба сна были настолько реальны, что он задумался: а не видит ли он сейчас следующий сон?

Внезапно лампочка над дверью магазина замигала и погасла и все вокруг погрузилось в непроглядную темень. Вскоре глаза привыкли к темноте, и Даниил стал различать отдельные предметы. Взглянул на часы — было два часа ночи, до рассвета оставалось еще два с половиной часа. Внутри зрело предчувствие, что сейчас должно что-то произойти, необычайное и ужасное. Его нервы, органы чувств напряглись до предела, и, услышав крадущиеся шаги, он включил свет фар — и вздрогнул от ужаса! В нескольких шагах от автомобиля он увидел две высокие фигуры, покрытые шерстью! Чудовища обернулись и недовольно посмотрели на него, и он увидел светящиеся красные глаза и морды, похожие на свиные рыла. Тут у Даниила нервы не выдержали, он запустил двигатель и рванул, словно на спортивном автомобиле на старте гонок. Он не задумывался, куда поедет, — лишь бы подальше от этого страшного места.