Призрачные огни - Дин Кунц

Все выглядели вполне довольными. Если кто из них и понимал, что мир за пределами этого благословенного места погружается в темноту и сходит с ума, он держал свои мысли при себе.

Бен съехал на стоянку, но поставил «Форд» с самого края, как можно дальше от других машин. Он выключил мотор и опустил стекло. Отодвинув сиденье подальше, чтобы иметь больше свободного места, взял коробку с ружьем на колени, вынул его, а коробку бросил на заднее сиденье.

– Последи-ка, – попросил он Рейчел. – Если кто-нибудь приблизится, дай мне знать. Я вылезу и встречу его. Не хочу, чтобы кто-нибудь видел ружье и перепугался. Сейчас точно не охотничий сезон.

– Бенни, что мы будем делать?

– Что и задумали, – ответил он, с помощью ключа от машины вспарывая полиэтиленовый пакет, в который было вложено ружье. – Поедем, куда Сара Киль сказала, найдем Эрика, а там посмотрим.

– Но эти ордера на арест… эти люди, которые хотят нас убить… разве это не меняет все?

– Не очень. – Бен отбросил рваный полиэтилен и осмотрел ружье. Оно было полностью собрано, прекрасный образец, его приятно было держать в руках. – Поначалу мы собирались найти Эрика и покончить с ним до того, как он окончательно поправится и начнет гоняться за тобой. Теперь, возможно, нам следует поймать его, а не убивать…

– Поймать живым? – спросила Рейчел, обеспокоенная таким предложением.

– Ну, он ведь не очень-то живой, так? Мне кажется, нам нужно взять его, в каком бы состоянии он ни был, связать, отвезти куда-нибудь… вроде редакции «Нью-Йорк тайме». И там устроить по-настоящему потрясающую пресс-конференцию.

– Нет, Бенни, нет, мы не сможем. – Она решительно покачала головой. – Это безумие. Он же будет сопротивляться изо всех сил. Я ведь рассказывала тебе про мышек. Ты видел, черт побери, кровь в багажнике. Разгром всюду, где он побывал, эти ножи в стене в доме в Палм-Спрингс, а как он избил Сару Киль? Нам и приближаться к нему нельзя. Его ружьем не испугаешь, если ты на это надеешься. Он начисто лишен сейчас чувства страха. Только подойди к нему, и он снесет тебе голову, несмотря на ружье. Может, у него тоже есть пистолет. Нет-нет, как только мы его увидим, мы должны с ним покончить, нужно стрелять без колебаний, много раз подряд, чтобы принести ему как можно больше вреда, чтобы он снова не смог вернуться.

В голосе Рейчел зазвучали панические нотки, она говорила все быстрее и быстрее, стараясь убедить его. Лицо ее было белее мела, губы посинели. Она вся тряслась. Хотя Бен уже понял, что они попали в тяжелую ситуацию и их противник – нечто совершенно ужасное, ему все же казалось, что страхи Рейчел преувеличены, что ее реакция на воскрешение Эрика – в некоторой степени результат сурового религиозного воспитания, которое она получила в детстве. Возможно, не отдавая себе отчета, она боялась Эрика не только потому, что знала, что он способен на насилие, и не только потому, что он – ходячий мертвец, а потому, что он посмел посчитать себя Богом, поборов смерть, и стал таким образом не просто зомби, но существом, рожденным в аду и вернувшимся из обители проклятых Богом.

На минуту забыв о ружье, он взял ее руки в свои:

– Рейчел, милая, да справлюсь я с ним. Мне и хуже приходилось, значительно хуже…

– Не будь так уверен! За это ты можешь поплатиться головой.

– Меня готовили для войны, учили позаботиться о себе…

– Пожалуйста…

– И все эти годы я поддерживал форму, потому что Вьетнам научил меня, что мир может стать темным и злым за сутки и что положиться можно только на себя и своих ближайших друзей. Я хорошо усвоил этот неприятный урок, касающийся современного мира, но мне было тошно от него, вот я и старался погрузиться в прошлое. Однако я продолжал тренироваться и поддерживать форму, значит, я не забыл этого урока. Я в прекрасной форме, Рейчел. И я хорошо вооружен. – Он не дал ей возразить. – У нас нет выбора, понимаешь? В этом все дело. Никакого выбора. Если я просто убью его, засажу в него двадцать-тридцать зарядов, убью его так, что он уже не встанет, у нас не будет доказательств того, что он с собой натворил. Только труп. Кто сможет доказать, что он оживал? Все будет выглядеть так, как будто мы украли тело, начинили его свинцом и придумали всю эту дикую историю для прикрытия преступлений, в которых нас обвиняют.

– Лабораторные исследования его клеток должны будут что-то показать, – возразила Рейчел. – Исследования генного материала…

– На это уйдут недели. За это время правительство найдет способ забрать тело, уничтожить его и подкорректировать результаты анализов таким образом, что они не покажут ничего необычного.

Она хотела что-то сказать, заколебалась, потом передумала. Похоже, она начинала понимать, что он прав.

– У нас одна надежда отвязаться от правительства, – продолжал Бен. – Найти доказательства существования проекта «Уайлдкард» и рассказать все прессе. Они хотят убить нас по одной-единственной причине – чтобы сохранить все в тайне, поэтому, как только все вылезет наружу, мы будем в безопасности. Поскольку папку с документами по проекту нам найти не удалось, единственное доказательство его существования – сам Эрик. Так что мы должны его заполучить. И живым. Пусть видят, что он дышит, ходит, несмотря на пробитую голову. Пусть видят те изменения, которые, как ты считаешь, в нем произошли. Она с трудом проглотила комок в горле.

– Хорошо. Ладно. Но я до смерти боюсь.

– Ты же можешь быть сильной.

– Я знаю. Знаю. Но…

Он наклонился и поцеловал ее.

Ее губы были ледяными.

Эрик застонал и открыл глаза.

По-видимому, он снова на короткий период погрузился в состояние глубокой комы. Когда он медленно пришел в себя, то обнаружил, что лежит на полу среди по меньшей мере сотни разбросанных листов бумаги. Страшная головная боль прошла, хотя осталось странное ощущение жжения от затылка до подбородка, по всему лицу, а также в большинстве суставов и мышц, особенно в плечах, ногах и руках. Ощущение не было неприятным, хотя и удовольствия не доставляло, просто какое-то нейтральное чувство, подобного которому он никогда не испытывал.

«Я похож на шоколадного человечка, сидящего на залитом солнцем столе, который тает, и тает, и тает, только изнутри».

Некоторое время он просто лежал, удивляясь, откуда взялась такая мысль. Он плохо ориентировался, голова кружилась. Мозг напоминал болото, в котором разобщенные мысли лопались, как вонючие пузыри на поверхности воды. Постепенно вода слегка очистилась, а грязь в болоте немного устоялась.

Рывком сев, Эрик оглядел разбросанные бумаги, но не мог вспомнить, откуда они взялись. Он поднял несколько листков и попытался прочитать. Расплывающиеся перед глазами буквы сначала отказывались складываться в слова. Затем ему долго не удавалось составить из них членораздельное предложение. Когда же наконец смог что-то прочесть, смысл прочитанного не доходил до него, так что он не понял, что это третий экземпляр досье по проекту «Уайлдкард».