Большая книга ужасов 2017 - Елена Усачева

– Иди к Ваве. Она знает, что происходит.

– А что происходит? – Женька вытащила из кармана кулак с клоком кошачьей шерсти. Пока глядела на этот привет от Варфоломея, чувствовала, что голове становится легче.

– То и происходит!

И почему все девчонки говорят загадками?

– Найдешь ее, она все расскажет! Я вчера весь вечер на телефоне сидела. Мне и Рита звонила, и Вава. Поторопись! У тебя мало времени.

И дала отбой.

Женька озадаченно посмотрела на гаснущий экран. Меньше всего она ожидала поддержки от Заи – та всегда казалась такой холодной, такой равнодушной, думающей только о себе. А выходило… Мало времени! Если его мало, почему бы сразу все не рассказать?

Звонок Ваве был дерганым, словно сигнал проходил сквозь бетонную стену и два железных перекрытия. Голос Вавы казался далеким и холодным.

– Ой, некогда мне, – противно тянула она. – Не слышу! Что? Некогда, говорю! Потом!

Сквозь треск помех пробивался какой-то знакомый шум. Что-то роняли с гулким эхом, кто-то вскрикивал. Вслед звукам память подсунула неприятный запах резины и пота.

– Ты в клубе? – догадалась Женька.

– Некогда мне, говорю! Тренировка…

Дальше пошли треск, шум и какой-то уже совсем невозможный каменный обвал.

Кстати вспомнилось, что Рита вчера говорила про Ваву. Что она влюблена в Борюсика. Все в него влюблены. А Борюсик занимается стрельбой из лука. В том же клубе, куда ходит Рита. И когда Рита оказывается в клубе, то становится очень занятой. Вот и Вава очень занята, потому что в клубе.

– Спасибо, – пробормотала Женька в погасший экран телефона. Она не успела придумать, кому это говорит – Зае, подсказавшей ей, что делать, или Ваве, которая так удачно «занята».

Женька натянула капюшон поглубже на лицо и зашагала вдоль сугробов. Как она там повторяла? Рита, Вава, Зая и По. Полинке выпадала какая-то фигня. Рита твердила, что у нее все будет хорошо с учебой. Зая вытащила монету. А Вава? По Пушкину, ей выпала чистая любовь. Только ей! Все остальные в пролете!

С утра холл спортивного клуба показался особенно светлым, медали на стенах особенно сверкали, кубки переливались металлом, грамоты пыжили позолоченные буквы.

За стойкой сидел накачанный парень:

– Тебе чего? – Парень вглядывался в Женьку. Пытался вспомнить: – На какое время?

Парень посмотрел на часы. И смотрел на них долго, соображая, какие занятия сейчас могут идти.

– У вас тут есть стрельба из лука! – решительно начала Женька.

– А! – обрадовался парень. – Так они уже занимаются. Ты записаться хочешь?

Парень потянулся к чему-то в стойке.

– Нет-нет, – заторопилась Женька. – Мне нужен один человек. Он как раз на стрельбу ходит. Борис… – Вот черт, а как его фамилия? Она же помнила! Но за этой дурацкой кличкой «Борюсик» фамилия как будто стерлась.

Парень смотрел. Ждал продолжения.

– К нему на занятия ходит одна моя знакомая…

– А ты вроде вчера приходила? – осенило вдруг парня. – На фехтование.

– Мне не нужно фехтование. Мне нужна Вава! Она с Борюсиком!

– Как у вас все сложно! – Спортсмен стал перебирать вставленные в ячейки карточки.

– Еще бы! – хмыкнула Женька. Если бы этот парень только представить мог, до какой степени у них все сложно.

– Есть тут какой-то Лебедев Бэ. Знаешь, как он выглядит?

Женька кивнула и на негнущихся ногах пошла в нижний зал.

Сегодня на полу никто не разминался. Зато около лестницы стояли большие пенопластовые мишени. Вокруг них было щедро насыпано белых крошек.

– Осторожно!

Женька так испугалась крика, что замерла, втянув голову в плечи. Перед ее лицом что-то свистнуло, раздался глухой звук удара.

– Сумасшедшая! Отойди!

Женька не шевелилась. Она смотрела на идущую к ней Ваву и тихо улыбалась, словно в руках у одноклассницы был транспарант «СПАСЕНИЕ».

– Оглохла, что ли? – гаркнула ее спасительница и грубо дернула за куртку. – Или ослепла? Тут же стреляют!

Со всех сторон на Женьку тоже стали орать, грозить луками, и она покорно пошла следом за Вавой, втягивая голову в плечи, молча принимая все обвинения.

Там, где вчера подтягивались и прыгали, было свободно. У дальней стены стояли несколько человек с луками. Они целились в пенопласт мишени. Ухала спущенная тетива, пела стрела, с тупым звуком врезалась в цель. Или не врезалась, а с тем же глухим звуком падала на пол.

Вава довела Женьку до лавки, толкнула в плечо, усаживая, и замерла, уперев руки в бока.

– Ну? – подогнала Вава. – Чего надо?

Как-то странно было так вот начинать разговор, поэтому Женька посмотрела по сторонам.

Тупнула стрела.

Высокий тонкий парень в зеленом спортивном костюме что-то сказал. Стрелявший развел руками. Парень забрал у него лук, наложил стрелу, посмотрел на стрелявшего и, почти не целясь, спустил тетиву. Стрела свистнула и замерла в черном кружке мишени. Зеленый парень улыбнулся. Но не обидно, а по-доброму, с желанием поддержать. Стрелявший этого не понял и насупился.

Женька немного полюбовалась зеленым, а потом увидела Борюсика. Целился он старательно, но стрела лишь чиркнула по мишени и ударилась в стену.

– Классно, да? – выдохнула Вава, распахивая свои и без того огромные глаза.

Борюсик вытянул новую стрелу. Это было, конечно, красиво. Как он встал вполоборота, как напряглись мышцы на его тонких руках, как он на мгновение замер.

– Дыхание! – подсказал зеленый эльф-тренер.

Стрела сорвалась, упала на пол.

– Класс! – обрадовалась Вава.

Женька покосилась на одноклассницу. Вава не была дурой, но сейчас являла самый низкий уровень интеллекта. Что тут классного? Чему она радуется? Он же промазал!

– С головой у тебя все в порядке? – спросила Женька.

– Не совсем, – вздохнула Вава и с умильной улыбкой уставилась на Борюсика.

В стороне тренирующихся возник спор. Зеленый эльф что-то объяснял, Борюсик с ним спорил. Да, тут явно не хватало вчерашнего мелкого Олега, он быстро бы объяснил, кто главный.

Эльф поднял лук, легким движением натянул тетиву.

Просвистела стрела.

Десятка.

Борюсик молчал, буравя мишень взглядом. И, словно послушавшись, мишень бесшумно сползла по стене на пол.

Вава поджала губы. Поискала глазами, на ком бы сорвать злобу, и уставилась на Женьку:

– А я, кажется, говорила Зае, что сегодня занята.

– Я не могу ждать! – прошептала Женька. – Она меня убить хочет.